После обеда выяснилось, что у нас отсутствует семнадцать мужиков и девять женщин, солидную команду собрал парторг, только вот каким макаром они собираются три сотни километров преодолеть, мне не понятно. Мы специально проверили все транспортные средства, машины и лошади на месте, продукты тоже никто не пытался слямзить. Необычность сегодняшнего дня заключалась лишь в том, что очень много народу, по словам поварихи, за добавкой во время завтрака приходило и лепёшки пресные все подобрали. Не знаю, как они собираются десять дней в таких погодных условия жить и чем питаться. Что же такого, этот деятель, смог людям порассказать, что они за ним пошли. Ну да хрен с ними, я всех предупредил, что обратно мы никого не принимаем, держать не будем, но и назад тоже проситься бесполезно. Пускай каждый для себя сам решает, чего он хочет, от жизни, в этом месте, получить.
К утру возвращенцев мы так и не увидели, и меньше людей, среди гражданских, тоже не стало, про военных я даже и не заикаюсь, здесь единодушие полное. Вместе мы сила, а по отдельности нужны будем только, как шавки, сидящие на цепи у какого нибудь хозяина. Странное дело, но у меня сложилось такое впечатление, что у людей после вчерашнего побега настроение даже лучше стало. А Сутягин мне так прямо и заявил:
- Настроение даже улучшилось, от того, что парторга не вижу. Я сразу знал, что от этого гада будут проблемы, даже хотел его втихаря замочить, да потом почему то передумал или некогда было, не помню уже, а надо было сделать ему расстрел, через повешение.
- Мне он тоже с первого взгляда не понравился и я точно так же как и ты, хотел его в первый же день знакомства расстрелять, но проявил гуманность к уставшему человеку. Теперь если у тебя кто то внутреннюю неприязнь вызовет, ты мне докладывай. Возьмём вон допустим Ерёмина в тройку, вынесем решение и расстреляем сходу, чтобы потом не мучатся.
- Я только за - ответил сержант, на моё предложение.
- Если за, тогда возьми ещё троих людей, по надёжнее и жду вас на стоянке, с полным боекомплектом. Выезд у нас сегодня намечается, не дальний так, что к обеду вернёмся.
- Выезд это хорошо, не могу долго на одном месте сидеть.
После завтрака заскочил в землянку за оружием, где во всю собирались Сутягин и группа Кашина, а затем не дожидаясь их пошёл к шестёрке, надо её проверить и дозаправить. Поедем на ней проверять, чего там привиделось бойцу Михайлову.
Песок на пляже не успевает просохнуть, от постоянно моросящих дождей, так что можно считать, что мы едем не по пляжу, а по обычной просёлочной дороге, только очень широкой, без встречных машин и ограничительных знаков. Поэтому я разогнался до ста шестидесяти километров и скорость не сбавлял, чем не на шутку напугал некоторых членов нашей экспедиции, а кому то на оборот понравилось и было видно, что он не прочь по быстрее прокатиться.
- Может ещё газку прибавить - спросил я сидевшего рядом Сутягина.
- А можешь?
- Не надо командир, - встрял в разговор Семёнов - а то я сейчас ручку оторву.
- Ну не надо, так не надо.
Пять километров проскочили и не заметили как, а кроме моря и дюн ничего не увидели.
Может и впрямь показалось солдату, после ночного караула не весть что.
- А мы куда едем, командир? - поинтересовался сержант.
- Да так, решил вас покатать на машине, посмотреть, как на скорость реагируете, разведчик ко всему должен быть готов. Верно.
- Согласен, настоящий разведчик ничего не боится, даже ручку оторвать ему не страшно, правда же Семёнов.
- Так точно товарищ сержант, тем более я её с одной стороны уже кажись оторвал.
- Семёнов, прекрати портить имущество, не то заставлю его, тебя ремонтировать.
- Вы товарищ лейтенант едьте помедленнее и ничего тогда ломаться не будет, невмоготу уже, ей богу.
Я притормозил, но не из-за того, что пожалел разведчика Семёнова, а совершенно по другому поводу. Можно сказать от внезапно обрушившейся на меня радости, за бойца Михайлова, не подвёл он нас, увидел то, что другим не под силу было.
- Ну что братцы, всем понятно зачем сюда ехали?
- А чего это такое? - спросил Сутягин, так же как и я, разглядевший видневшееся вдалеке сооружение.
- Должно быть пирс. Сейчас газку добавлю и точнее узнаем, что нам господь местный подарил.
Нажал на педаль до упора, Семёнов ойкнул, сержант, сидевший рядом, радостно заулыбался, а я пытался рассмотреть, что к нам приближалось. Чем ближе подъезжаем, тем отчётливее, возле пирса, ещё что то просматривается. Так и хотелось крикнуть незнакомцам, которые всем здесь командуют, чтобы не забыли оставить нам кораблик, а если его жалко, то хотя бы какую нибудь лодочку и пару удочек в ней.
- Лейтенант, да там корабль стоит, чтоб я сдох.
- Васька заткнись, сглазишь.
- Я тебе точно говорю, корабль это.
