- Нет, меня на курорт, я только поезд перепутал. Чего спрашиваешь, можно подумать, что я сейчас не с вами здесь сижу, а где то в доме отдыха прохлаждаюсь.
- А если с нами, то значит ты командир нашего батальона и мы теперь к тебе не иначе, как к командиру батальона обращаться должны. Так?
- Да мне всё равно, как обращаться будите, хоть генералом называйте. Вот если бы ты завтра утром не меня спрашивал, чего у нас на завтрак, а я тебя, тогда другое дело. А так, что лейтенант, что командир, что генерал, разницы ни какой.
- Не скажи, во первых так по уставу положено, а во вторых так солиднее. Вот представь, пришли к нам новые бойцы, а ты к ним подходишь и говоришь: - Попрошу ваши документики. Ну они то, сё, и к тебе с вопросом: - А ты сам кто такой будешь? Ты спокойно так, достаёшь папироску, закуриваешь и отвечаешь: - Я товарищи, командир батальона лейтенант Дёмин. Звучит?
- Звучит, звучит. Ты только позабыл, что с куревом у нас ни как и у меня с ним тоже, отношений ни каких.
- Так это я так, для солидности. В кино видел такое, до войны ещё.
Все замолчали, каждый вспоминал своё, до войны. В кино бы я сейчас тоже сходил с удовольствием, на что нибудь смешное. Боевиков мне и здесь хватает, причём я сам тут артистом работаю, да ещё и в главной роли.
- Ладно мужики, вы как хотите, а я на боковую. Снег кончится будите, а нет так до утра не трогайте.
Никто меня так и не разбудил, пришлось самому подыматься, не смог больше валяться с закрытыми глазами. Мужики ещё храпят, наверное поздно легли, будить не буду, на улице наверняка темно, пока не рассветёт всё равно никуда не тронемся. Заглянул в печку, дрова прогорели, но угольки кое где светятся, подкину парочку поленьев, до того, как уходить будем, успеют прогореть.
Пока эти сони дрыхнут схожу за водой, ещё вчера приметил, что ведро в колодце хватило у кого то ума оставить. Тихо отодвинул двери, ровно на столько, чтобы самому пролезть, увидел, что не ошибся, светать ещё не собирается, но полная луна светит ярко и белый снег помогает ей, не заблужусь. В образовавшуюся щель проскользнул на улицу, потом поставил сколоченный из жердей щит, служивший дверью, на место и собрался было пойти к колодцу, но не смог. Жалко стало портить такую красоту, снега нападало за ночь много, его подморозило, образовав сверху хрустящую корочку, он спрятал под своим покрывалом всю грязь, которую до этого мы тут намесили, а тут опять я, со своими грязными сапожищами. Так и остановился, почти у самого входа, вдыхая морозный воздух, не в силах растоптать картину небесного автора. Не знаю сколько бы я так ещё мог простоять, но забрезжил рассвет, подавая сигнал о том, что пора сменить лирическое настроение на рабочее.
- Всё мужики, двинули, встречаемся здесь же ровно через четыре часа - ещё раз согласовал я срок, отпущенный на осмотр округи.
Я и Загребин, снова в паре и так же осматриваем всё, что примыкает к пляжу, вплоть до самой дороги, у которой только недавно закрыли пост наблюдения, а Кашин с напарником, пройдутся по лесу, углубляясь в него на столько, на сколько хватит времени. Возвращаться домой прямо с утра нет смысла, дел там сверх срочных нет, с едой у нас пока что порядок, а когда ещё сюда появится желание идти, не знаю.
Я решил пройтись до дороги тем путём по которому была проложена связь, а обратно, когда сил будет меньше, вдоль берега. Снег таять и не собирается, а местами сугробы намело, как на крайнем севере, поэтому пешие прогулки, сегодня, потребуют полной отдачи. Двигаемся мы не торопясь, нам надо пройти примерно шесть километров, а в распоряжении четыре часа, так что есть время внимательно проверить, когда то обжитые нами места.
Не обнаружив ничего примечательного добрались до того места, где дорога поворачивает на пляж. Прежде чем выйти на неё, обошли густые заросли, которые даже без листвы не позволяют, нормально разглядеть что за ними и в тот самый момент, когда растительность оказалась позади, наткнулись на немецких мотоциклистов. Они стояли на переметённой местами дороге и на наше счастье оба к нам спиной. Один из них, здоровенный детина, в кожаном плаще, каске и с коричневой кобурой на поясе, медленно, заливал горючие в бензобак из металлической канистры, второй точно в такой же форме, только с автоматом на плече, справлял малую нужду, на обочине. Нам до них надо было преодолеть метров сто пятьдесят, раньше пройти такое расстояние мы смогли бы за минуту, но выпавший вчера снег, в данный момент, этого сделать не даст. И времени на раздумья у нас нет, хотя и думать долго, как поступить с внезапно появившимися солдатами, нет необходимости.
- Мой с канистрой, стреляем только после того, как кто нибудь обернётся. Пошли. - прошептал я стоящему рядом разведчику.
Бежать не стали, после кросса хрен в кого попадёшь, да и услышать они могут, как мы будем ломиться. Пошли тихо, стараясь ничем не греметь и не хрустеть, держа на прицеле ничего не подозревавших, заблудившихся путников.
