Больше пятидесяти километров в час, из нашего мотоцикла, пытался не выжимать, хотя его характеристики позволяют увеличить скорость ещё почти на половину. Я не опасался просмотреть поворот или какие нибудь постройки, с этим думаю у нас проблем не возникнет. А вот нарваться на каких нибудь не дружелюбных аборигенов, внезапно выскочивших нам на встречу, с оружием в руках или не дай бог на грамотно организованную засаду, вполне возможно. Поэтому едем, как и прописано народной мудростью, тише и надеюсь, что дальше. По сторонам, вместо привычных глазу высоких елей и берёз, стояли низкорослые кипарисы, какие то плотные кусты и кое где коротенькие и кривенькие сосенки. Дорога же на против была привычно прямой и настолько широкой, что по ней можно без труда разъехаться двум автомобилям, хотя наличия машин, в этом районе, навряд ли следует ожидать. Ехали мы молча, так делали всегда, когда обследовали новые участки. Сутягин внимательно смотревший по сторонам, не выпускал из рук пулемёта, немецкого производства и готов был в любой момент выпустить из него очередь такой длинны, которая была бы необходима для уничтожения врага или просто подозрительных личностей. Я крепко держался за руль и готов был при первых же признаках опасности резко сбросить газ и если потребует обстановка, тут же развернуться и дать дёру. В общем готовность наша, ко всякого рода неожиданностям, была на высоте. Поэтому, когда километров через тридцать, после начала движения по главной дороге, мы увидели двух всадников, мирно скакавших нам на встречу, внутренне к ней были готовы и паниковать не стали. Я притормозил, а на расстоянии примерно метров в триста, до облачённых в железные доспехи конников, совсем остановился. Они же так и продолжали ехать, о чём то переговариваясь и я даже подумал, что наша встреча пройдёт в благоприятной обстановке, и мы возможно сможем им объяснить странности в нашей одежде и конструктивные особенности телеги, способной везти пассажиров без помощи лошади. Но не тут то было, когда расстояние между нами сократилось до такого, что можно было разглядеть цвет глаз у всадников, они просто как акробаты повыпрыгивали из сёдел. Затем, явно заученными движениями, выхватили из закреплённых к ним чехлов, огромные ружья и стали лихорадочно заряжать их, засыпая в стволы порох, и толкая туда же пыжи, с помощью штуки похожей на шомпол.
- Чего делать будем, командир? - спросил меня сержант, так же как и я, наблюдавший за кавалеристами.
- Держи их на мушке. Как только начнут в нас целится вали их на хрен, а я сейчас попытаюсь доказать им, что мы не враги - ответил я ему и тут же переключился на нервных военных. - Синьоры, мы вам не причиним зла. Посмотрите у меня в руках нет ничего такого, чем бы я мог вас ранить или не дай бог убить. Давайте сначала поговорим, а потом начнём друг в друга палить, если что то не понравится.
С той стороны меня как будто не слышали, конники так и продолжали заниматься подготовкой к стрельбе. После того, как они положили в стволы по огромной пуле, наверняка предназначавшихся мне и Ваське, я не выдержал и сказал ему:
- Стреляй без команды. Переговоры видно провалились, так и не начавшись.
Сержант ждал до последнего. Ему, наверное, так же как и мне не хотелось по чём зря изводить людей, которых здесь и так не очень много. Но когда эти психованные попытались наставить на нас свои здоровенные ружья, его терпение лопнуло и прозвучала короткая очередь. После пулемётной стрельбы с такого расстояния, шансов, у облачённых в защитные доспехи вояк, не было ни каких. Они попадали, как подкошенные, так и не поняв, что с ними произошло.
- Как мне всё это надоело, кто бы знал? - сказал я, глядя в ту сторону, где лежали убитые кавалеристы.
- Я знаю, потому что мне это тоже, поперёк уже стоит - ответил разведчик, выбираясь из коляски.
Убивать, людей ему возможно и надоело, но вот собирать трофеи это навряд ли. Сутягин умело и привычно обшаривал убитых, и всё, что находил у них, складывал тут же, на дороге. Стоять и смотреть, как твой товарищ выполняет грязную работу, показалось мне не правильным. Я подумал, что надо хотя бы напугавшихся лошадей привести к мотоциклу, так и не сумевших вырваться из объятий придорожных кустов, крепко державших их уздечки.
