Когда вернулся в комнату Вероника уже не спала, её разбудил будильник, так как беглый взгляд на него, позволил понять, время запланированного подъёма прошло. Но девушка не спешила вставать и продолжала одиноко лежать в постели с открытыми глазами, что в общем то не свойственно её характеру. Наверное, это ещё одна из форм её протеста против моего решения.
- Доброе утро - поздоровался я с ней, хотя ненавижу эти слова и произношу их очень редко, только в самых безвыходных ситуациях, таких примерно, как сейчас.
Вместо ответа увидел только усмешку, на бледном лице девушки, она уже знает моё отношение к этой фразе и восприняла её, наверное, как очередное издевательство над собой. Ну это как будет угодно, моё дело было прокукарекать, а там сами решайте, чего дальше делать. Стараясь не смотреть в сторону Ники начал собирать вещи в дорогу, собственно и собирать особенно нечего, бритвенные принадлежности, зубную щётку и всё, пожалуй, остальное там, куда еду, найдётся. Так что рюкзак, сиротливо лежащий на полу, своего внешнего вида, от попавших в него предметов, практически не изменил. Что же вроде всё, пора идти есть и выдвигаться на пирс, когда подойдёт корабль не известно, придётся ждать его на берегу, долгая стоянка после рыбалки у него не запланирована.
- Я завтракать, а потом на пирс. Провожать придёшь? - рискнув посмотреть Вероники в глаза, спросил я её.
Но она только смотрит на меня и ничего не говорит, вот же характер. Ладно, мне сейчас не до семейных разборок, не та ситуация.
В столовой обнаружил Сутягина, сидящего за столом и хлопотавшую у камина Аделину, что то рассказывающую то ли сержанту, то ли ещё кому то и разбивавшую на сковороду свежие яйца из нашего курятника. Молча пожал протянутую Васькой руку и сел рядом с ним. Разговаривать не хотелось, вчера наговорились вдоволь, поэтому дальше сидели не проронив ни слова и ждали, когда принесут завтрак. У Сутягина настроение видно тоже не самое выдающееся. Я его понимаю, кончилась относительная вольница, присущая разведчикам. С сегодняшнего дня он отвечает за всё, что происходит в крепости и вокруг неё, и надо думать его это не очень радует. Настроение настроением, а подкрепиться надо как следует, следующим у меня скорее всего будет только ужин и то если всё, что запланировал, сложится благополучно.
Ника, пока мы завтракали, так и не спустилась в низ, ну и ладно, по крайней мере на мой аппетит, который как известно приходит во время еды, это не повлияло. Васька, наверное, тоже за завтраком понял, что жизнь не остановилась и всё идёт своим чередом, и пока она его не бьёт ни ключом, ни чем либо ещё, а только морально не много напрягает. Поэтому вышли мы из дома оба в приподнятом настроении, которое обычно возникает у нормальных мужчин, после плотного и вкусного завтрака и дальше отправились каждый по своим делам. Я соответственно на пристань, а сержант, для начала, проверять посты. Снова встретиться договорились перед моим отплытием, тем более ему всё равно надо присутствовать при выгрузке рыбы, для нужд местного населения.
Странное ощущение возникло у меня во время ожидания траулера, такое чувство как будто я добросовестно отработал положенный срок и теперь уезжаю в отпуск. Смотрю, как люди носят на причал корзины, как таскают камни с берега, как сортируют доски и куски корабельной обшивки, выгруженные ещё вчера на причал, но так и не перевезённые в крепость. Знаю, что всё это необходимо для налаживания нормальной жизни в этом месте, но вот именно сейчас мне до этого нет, вроде бы, никакого дела и как будто бы всё происходящее меня совсем не касается. Нет червячок сомнений конечно грызёт и пытается мне внушить, что надо бы пойти и поинтересоваться, тем или иным вопросом, пока есть свободное время. Но сидит он где то очень далеко и его попытки добраться до моего сознания, уж больно какие то вялые. Наверное, поэтому, а возможно и от того, что погода сегодня отличная, мне так спокойно и я себя могу убедить в том, что какое то время все эти люди и без меня обойдутся. Если бы ещё не трещина, возникшая в отношениях между мной и Вероникой, то совсем было бы здорово.
