Ночи, той, когда нормальные люди ложатся спать, у меня в очередной раз не случилось. Грузить корабль досками и брёвнами в то время, когда есть вероятность потерять более ценные товары, я посчитал не правильным. Поэтому это время суток потратил на то, чтобы перевести на пирс почти весь склад с оружием и боеприпасами, кроме того конечно, которое оставил на случай ведения боевых действий. Затем взялся за ту часть нашего склада, которую все здесь называют командирской. Но опять же грузил не всё подряд, а лишь то, что точно не может пригодится во время войны. Такие вещи, как консервы, концентраты, фасованные крупы, сахар рафинад и табак, так и остались лежать на полках. Оставил и часть боеприпасов с оружием, советского производства, которое по обыкновению, хранится отдельно, от оружия вражеских войск. Параллельно с этим, в промежутках между погрузками, составлял список срочно отъезжающих и тут же посылал посыльных к этим людям, не смотря на то, что на дворе глубокая ночь. Когда со списком покончил, стал писать письма в крепость. Хотя их и получилось всего два, но провозился с ними на много дольше, чем с первым делом, которое требовало тоже не мало умственных способностей. Одно письмо было кратким и предназначалось Сутягину, ему необходимо было оставить в крепости пятерых солдат и Веснина, который примет на себе обязанности сержанта, а всех остальных бойцов посадить на корабль, сесть на него самому и этим составом прибыть на станцию. От чего возникла такая срочность писать ему не стал, так же, как и не написал об этом Веронике, послание которой заняло у меня целых три страницы. Ну и что из того, что исписаны они крупными буквами, главное же удалось достичь необходимого объёма, а это не так просто было сделать, с моими то способностями. Часть его была посвящена рабочим моментам, в частности Нике предписывалось взять на себя обязанности по выдачи товаров с того склада, который стоит возле нашего дома. Куда кстати ей и надлежит выгрузить всё, что будет доставлено траулером в этот заплыв. Ключи от него придётся отправлять отдельной посылкой, в которую так же вложу и ключи от обоих сейфов, пока стоящих здесь, но которые сегодня же уплывут отсюда. Вторая часть письма содержала в основном лирическое отступление, на написание которого у меня и ушла большая часть времени, потраченного на этот шедевр письменного творчества. В ней я пытался, по мере сил конечно же, написать больше ласковых слов и комплиментов, извинялся за то, что не смог сдержать своё слово, так как приехать даже через две недели, после нашего расставания, у меня навряд ли получится. Ещё что то говорил о вечной любви, о том что временная разлука только сближает и разный бред в этом духе, который нормальный мужик может нести только во время бессонной ночи или после суток беспрерывного физического труда, когда мозг превращается в желе.
Пока возили товар со склада на пирс, на корабль успели загрузить всё, чем рассчитался, в этот раз, Коробов. Надо заметить, привёз он много таких предметов, которые основной массе людей, проживающих рядом со мной, абсолютно не знакомы. К примеру, кто в сороковые года смог бы, глядя на плазменный телевизор, хотя бы приблизительно сказать, что это за штука такая и с чем её едят? Или скажем микроволновая печь, не говоря уже о стиральной машине автомат, какие они могут вызвать ассоциации в голове простого советского парня или девушки того времени. Точно, только отрицательные. Потому что это буржуйские штучки, которые нашему человеку без надобности.
Траулер, в очередное плавание, отправился только в районе двух часов дня. Много времени ушло на то, чтобы посадить и разместить на нём семь десятков женщин, со всем барахлом которое они успели нажить здесь и двадцать одного мужчину, такого возраста, когда призывать на военную службу их уже не имеет никакого смысла. Возглавил этот отряд Шестаков, с восемью солдатами, возраст которых тоже превышал тот рубеж, после которого воевать нормально, мужчина уже не в состоянии. Старшину я отправляю в помощь к Веснину, думаю на пару они там порядок смогут поддерживать на должном уровне.
Как только судно отчалило от причала я никуда не сворачивая пошёл к себе, состояние такое, что кажется ещё не много и лягу спать прямо где нибудь под кустиком. Даже обед, на который я вполне могу поспеть, мне сейчас не в радость, хотя и на завтрак я тоже не попал.
