Жан, со своими сослуживцами так и продолжает разрабатывать хитроумный план по нанесению внезапного удара, по верхушке легиона. Меня они не посвящают в процесс его продвижения к стадии полной готовности, но в том, что я буду предупреждён за ранее о времени его начала, а не поставлен перед фактом его осуществления или провала, сомнений у меня нет. Потому что в нём наверняка будет отведено место и моим бойцам, состоявшим одно время в ополчении, а теперь входящим в группу подпольщиков, которая находится на моём полном обеспечении. Количество их в этой засекреченной организации, на данный момент, уже доходит до трёх десятков и о них, с недавних пор, командир отряда французов в курсе. Также, в этом плане, будет учитываться и характер моих отношений с группой спортсменов легионеров. Теперь их, утром и вечером, тренируется рядом со мной аж двадцать шесть человек и попали они в эту группу после тщательного отбора, который я проводил, учитывая не только физические данные кандидата. Если исходить из того, что весь французский отряд насчитывает примерно столько же солдат, сколько находится либо под моим непосредственным контролем, либо разделяю мои убеждения и образ жизни в легионе, то не учитывать их в таком сложном деле, как бой с превосходящими силами противника, будет по меньшей мере не рационально. Пускай даже под знамёна Жана встанет ещё какое то количество бойцов из отрядов бельгийцев и итальянцев, но на стороне Венцеля солдат будет всё равно больше, поэтому у него, наверняка, каждый человек на вес золота.
Так я размышлял и одновременно успокаивал себя в том, что мне пока, с таким малочисленным отрядом, который удалось собрать на сегодняшний день, делать резкие движения противопоказано. Хотя нам и удалось совместными усилиями, сделать не большой запас продуктов и боеприпасов, но их количество было столь малым, что оно не позволило бы мне дойти даже до станции, не говоря уже о дальнейшем продвижении в южном направлении. Поэтому приходилось исправно ходить на службу и не просто ходить, а добросовестно выполнять все возложенные на меня обязанности, чтобы не дай бог не посчитали разгильдяем или того хуже, врагом нации и ждать, когда же наконец французы допишут свой гениальный план.
В один из вечеров штабной посыльный принёс предписание нашему командиру. В нём ему предлагалось, на своё усмотрение, отправить завтра к шести утра на площадку перед шлагбаумом пятерых легионеров, которые отправятся, в составе сводного отряда, по специальному маршруту. Таких приказов приносили, только за мою службу, уже не один десяток, но вот чтобы в нём была прописана фамилия солдата, который должен входить в эту пятёрку, такое было впервые. Не знаю к радости или может к моему огорчению, но фамилия там стояла моя, та которую я сейчас ношу и это меня не много насторожило. С чего это вдруг именно я должен участвовать в рейде, да ещё по специальному маршруту? У меня даже приблизительных версий в голове не возникло, поэтому я решил тут же проконсультироваться у Жана. У него версии были, но все они выглядели как то не убедительно и особого впечатления на меня не произвели. Остаётся одно, дождаться утра и посмотреть, куда нас повезут, и кому я там понадобился.
На площадке, где разместилось пять мерседесов и два внедорожника, фирмы опель, мы были не одни. Кроме нас, за пол часа от назначенного времени, здесь стояло ещё человек тридцать. Исходя из того, представители каких отрядов собрались в этом месте, легко можно сделать вывод, поездка предстоит, как минимум, ответственная. А судя по тому сколько погружено продуктов в один из автомобилей, ещё и долгая. Так оно и оказалось, с нами в дорогу собралось первое лицо легиона, так что половина моих предположений уже подтвердилась. На сколько же подтвердится вторая их часть, станет ясно только через несколько дней, так как извещать о продолжительности выхода меня, впрочем, как и остальных бойцов, навряд ли кто то будет.
Когда прозвучала команда на посадку, которая проводится в давно отработанной последовательности, я, как и ещё четверо моих сослуживцев, встал в общую очередь, но простоял в ней не долго. Почти тут же ко мне подошёл один из помощников Венцеля и жестом пригласил следовать за ним. У меня всё внутри оборвалось и тут же подкатило к горлу просясь наружу, но длилось это секунды, а затем я взял себя в руки и пошёл следом за старшим по званию. Привёл он меня, к моему неописуемому удивлению, ни куда нибудь, предположим к стенке деревянного дома, а прямо к одному из автомобилей с затемнёнными окнами. Когда же в этом чуде техники открылись двери и я увидел на заднем сиденье, куда и мне предлагали присесть, самого Венцеля, в компании с девушкой переводчицей, удивлению моему просто не было предела, но сесть в машину это всё таки не помешало.
- Доброе утро - поздоровался я, с предполагаемыми попутчиками.
- Гутен морген, хер Лапин - ответил мне мужчина.
А следом за ним и девушка сказала:
- Здравствуйте.
