Разведенные реформой части общества уже осознали наличие между ними барьеров и разрывов. Возникшая общность предпринимателей поразила людей своим социал-дарвинизмом - это всегда было чуждо культуре России. На переднем крае конфликта - социальная справедливость именно как ценность. Эти установки регулярно подтверждаются. Таковы и выводы исследования осени 2009 г., проведенным Социологическим центром РАГС и Институтом социальных исследований, социологами Академии госслужбы при Президенте России: «В иерархии ценностных ориентаций ключевое значение имеет “социальная справедливость”. Для большинства опрошенных она по-прежнему означает преимущественно социальное равенство, что проявляется в оценке различий между людьми по принципу получения ими доходов. Во взглядах респондентов на соответствие оплаты труда трудовым усилиям произошел существенный сдвиг в сторону социального равенства... Оценки социальной справедливости с точки зрения морали предстают как осознание людьми общественно необходимого типа отношений.
Как показывают данные исследований, распределение мнений о сути социальной справедливости и о несправедливом характере общественных отношений одинаково и в младших, и в старших возрастных группах... Именно несоответствие социальной реальности ментальному представлению большинства о социальной справедливости в наибольшей мере отчуждает население от политического класса, представителей бизнеса и государственной власти».
Игнорировать эти сигналы - крайняя безответственность. Подобный ценностный разрыв - фундаментальная угроза. Никакой Госдеп не сможет организовать Майдана типа киевского, если для этого нет предпосылок.
П.А. Сорокин в важной работе «Причины войны и условия мира» (1944 г.) пишет: «Гражданские войны возникали от быстрого и коренного изменения высших ценностей в одной части данного общества, тогда как другая либо не принимала перемены, либо двигалась в противоположном направлении. Фактически все гражданские войны в прошлом происходили от резкого несоответствия высших ценностей у революционеров и контр-революционеров. От гражданских войн Египта и Персии до недавних событий в России и Испании история подтверждает справедливость этого положения».
Задача государственной политики - трезво оценить угрозы, которые вызревают в такой неравновесной системе, которой является нынешняя Россия. Затягивать положение, при котором население расходится по двум дорогам, нельзя. Нужно думать об альтернативах, которые разрешат или на время «заморозят» этот конфликт.
На озере Селигер проходил слет активистов движения «Наши». Меня пригласили прочитать две-три лекции. После лекции обычно остается 10-15 минут на вопросы. Но некоторые вопросы молодые люди стесняются задавать при всех. Они подходят потом, остаются в узком кругу, один спрашивает, другие слушают. А кто-то выжидает, потом догоняет по тропинке и задает свой вопрос совсем наедине. Так одна девушка меня спросила, когда, по моим расчетам, можно будет чувствовать гордость за то, что принадлежишь к русскому народу.
Меня этот вопрос взволновал. Как же, значит, политики всех мастей, гуманитарная интеллигенция и журналисты, замордовали людей своими рассуждениями. Как они оказались нечутки к тому, что творится в душе тех, кто их слушает и читает. Ведь эта важная сторона нашего кризиса совсем выброшена из общественного разговора. Кто-то еще может сказать о воинской доблести Суворова или Жукова, о ветеранах Великой Отечественной войны, о гении Пушкина или Пастернака - а что же о людях, которые живут здесь и сейчас? Одна чернуха. Как же такое может быть?
Я, имея доступ к печати, тоже почувствовал себя виноватым. Высказывал свою позицию по этому вопросу вскользь, а он, оказалось, для многих один из важных. Коротко девушке ответил, назавтра затронул в лекции, неявно, тему критериев. Ведь людей лишили системы координат! Они в растерянности и не знают, что может служить предметом их национальной гордости. Кажется, мелочь, а на деле сильный инструмент демонтажа народа. Скажу об этом и здесь - без бахвальства и экзальтации. Не всех убедит, не страшно. Я лично вижу дело так.
Мы как народ переживаем тяжелый кризис. Любой кризис (в том числе война) - это особый, аномальный тип бытия народа и личности. Сгибаются, перекручиваются и даже ломаются все стороны жизни. Поднимается наверх и нагло утверждается самое подлое и мерзкое, что есть в народе. Но в то же время собирается и противостоит подлости самое светлое, доброе и умное.
В момент этого нашего народного бедствия я слишком поздно, совсем недавно вспомнил слова поэта: «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые». Меня поразила проницательность Тютчева. Так оно и есть, но ведь не будешь на каждом углу кричать, как ты счастлив в момент бедствия. А иногда этого так упорно не понимают, что поневоле приходится раскрыться.
