В Передней Азии мидийцы были предоставлены самим себе: их положение было тем более непрочным, что с севера надвигались властолюбивые соперники, банды семитов, и подрывали их власть.
Эти семиты уступали им в численности. Однако их поток усиливался, и в конечном счете они уравнялись в достоинствах с властителями и даже превзошли их.
Последние жили в городах Ассирии, правда, пользуясь некоторой поддержкой своего народа, но отдаленные от него большим расстоянием и затерянные в хамито-семитской массе. Изменился состав их крови, так же как у белых хамитов и первых халдеев. И в один прекрасный день семитские набеги, сначала отбиваемые, уже не встретили сопротивления. В тот день семиты пробили брешь, и меч победителей обрушился даже на простой народ, который растерялся и оказался бессилен перед хлынувшими ордами.
Ассирийские государства вновь начали приходить в упадок под властью последних индийских царей. Они снова познали расцвет и утвердили свою власть во всей Передней Азии только с притоком свежей благородной крови, которая пусть и не подняла их на более высокую ступень, но, по крайней мере, позволила им господствовать безраздельно. Вот так, непрерывно перерождаясь и возрождаясь, Ассирия властвовала на хамито-семитских землях.
Новое нашествие привело к большим территориальным завоеваниям.
Покорив страну мидийцев, семиты-завоеватели двинулись на север и восток. Они разорили часть Бактрии и дошли до границ Индии. Они снова покорили Финикию, и мысли, понятия, представления и нравы ассирийцев распространились еще шире и укоренились еще глубже, чем прежде. Смелые предприятия и крупные достижения чередовались с удивительной быстротой. Пока могущественные вавилонские монархи укреплялись на востоке, в окрестностях нынешнего города Кандагара, города, где жили кофейцы, руины которого обнаружил полковник Роулинсон, на Евфрате поднимался Мабудж, а дальше к западу — Дамаск и Гадара 2). Семитские цивилизаторы перешли Галис и создали на побережье Троады, в лидийских землях, княжества, которые позже стали независимыми и хвалились тем, что не имеют к семитам никакого отношения 3).
Нет смысла прослеживать смену ассирийских династий, которые столько веков удерживали власть в Передней Азии. Пока соседняя Армения и примыкающие к Кавказу земли поставляли более «белое» население, чем жители южных равнин, силы ассирийских государств постоянно пополнялись. Только династия арабов-исмаилитов (1520—1274 гг. до Рождества Христова) положила конец халдейскому владычеству. Таким образом, пришедшую в упадок расу сменили семиты с юга, менее деградированные, чем хамитский элемент, который был способен испортить любую кровь в Месопотамии. Но как только снова появились халдеи, более «чистые», чем исмаилитское семейство, оно тут же уступило им трон.
Итак, что касается сферы правления, т. е. там, где формируются цивилизаторские идеи, не может быть и речи о черных хамитах. Их массу совершенно поглотили последовательные наслоения семитов. Они составляют большую часть населения и не играют никакой активной роли. Такая участь ожидает всех завоевателей через несколько поколений. Вначале грязь завоеванной деградированной земли, по которой шагают победители, доходит им до щиколотки. Затем в нее погружаются ноги, и вскоре она накрывает их с головой. С физиологической и моральной точек зрения это полная деградация. Во времена Агамемнона греков больше всего поразил в ассирийцах, пришедших на помощь Приаму, цвет кожи Мемнона, «сына Авроры». Авторы сказаний называют этих восточных народов эфиопами 4).
После разрушения Трои те же коммерческие причины, которые когда-то заставили ассирийцев способствовать созданию приморских городов в стране филистин-цев и на севере Малой Азии 5), обусловили тот факт, что они простили грекам уничтожение города и защищали Ионию. Их цель заключалась в том, чтобы положить конец монополии финикийских городов, в результате троянцев сменили победители. Так, азиатские греки стали основными торговыми партнерами Ниневии и Вавилона. Это есть первое встретившееся нам доказательство той часто повторяемой истины, что если идентичность рас приводит к идентичности судеб народов, она ни в коей мере не определяет идентичность интересов и, следовательно, взаимную неприязнь.
До тех пор, пока только финикийцы эксплуатировали западные земли, они продавали свои товары ассирийцам по очень дорогой цене, но позже, когда появились конкуренты в лице троянцев, затем греков, ассирийцы нашли более дешевый способ удовлетворить свои потребности.
