Не следует забывать, что система всех этих типов письменности абсолютно такая же, как в древнегреческом, и что общность их форм никогда не переставала существовать. Италийские алфавиты — умбрийский, эвга-нейский, мессалийский и этрусские алфавиты, близкие к греческому по форме, восходят к очень раннему периоду и несмотря на различия отличаются общим сходством. Они имеют буквы, в которых нет ничего эллинского, и таким образом обладают своим национальным лицом. Все они, кроме этрусского, являются кельтскими, как мы увидим ниже.
Памятники, которые сохранили их для нас, большей частью предшествуют вторжению эллинов на италийский полуостров. Поэтому можно сказать, что эти европейские алфавиты, родственные друг другу, родственные греческому, не сформировались по типу последнего. Они, как и греческий, имеют более древнее происхождение. Как и кровь белых рас, они берут исток в первобытных поселениях этих рас в глубине Верхней Азии. Как и народы, которые пользовались ими, они совершенно самобытны и совершенно свободны от имитации греческого алфавита на европейской территории; наконец, кельтские народы не заимствовали свою социальную культуру, религию и свою кровь у греков и также не обязаны им своими графическими системами 17).
Больше всего поражает утилитарное использование выраженной на письме мысли. Мы не встречали ничего подобного у «женских» обществ, достигших определенного уровня цивилизации. В данном случае мы имеем дело с людьми, которые обладают более «сухой» рассудочностью и подчиняются приземленным потребностям.
Кельтские народы были, конечно, воинственными, но не в такой степени, как это обычно считается. Их воинская слава опирается на несколько удачных походов на соседние народы. Однако это были редкие случаи, а в течение долгих веков кельтские государства жили с соседями в мире. Дело в том, что их социальная организация сама нуждалась в отдыхе для своего развития. Главным образом они были земледельцами, промышленниками и коммерсантами. Иногда им случалось, как впрочем всем нациям на земле, вести с кем-нибудь войну. Чаще всего они пасли свои огромные стада коров и свиней на просторных полянах среди дубовых лесов, покрывающих страну. Они не имели равных в копчении и засолке мяса, а их окорока были известны даже в Греции. Задолго до прихода римлян они торговали на италийском полуострове и на рынках Марселя льняными тканями и кожами. Кроме того, они торговали солью, рабами, евнухами, охотничьими собаками; они считались признанными мастерами в каретном деле. Одним словом, кимрийцы, как я уже говорил, входят в категорию прагматических народов, т. е. относятся к «мужскому» типу. С воинской точки зрения, они превосходят иберийцев, но не в смысле умственных упражнений. Роскошь у них сводилась к утилитарным вещам: красивое оружие, добротная одежда, хорошие лошади. Кстати, последнее увлечение доходило у них до страсти, и они приобретали дорогих скакунов из заморских земель.
Однако при всем этом у них, очевидно, была и литература, поскольку существовали и барды, и песни. В этих песнях излагаются знания, приобретенные их расой, и хранятся космогонические, теологические и исторические традиции. Современная критика не располагает исследованиями этих письменных произведений, восходящих к эпохе национального самосознания. Но в общей сокровищнице у германских народов есть особое место для кельтов. Произведения в прозе и в стихах, написанные на местных диалектах, есть у ирландцев, горцев северной Шотландии и у бретонцев Арморики.
Специалисты внимательно изучают эти произведения народной музы, и иногда им попадаются следы кимрийцев. К сожалению, не все они относятся к далекой античности. Самое позднее их можно датировать V в., поэтому нам трудно су дить о кельтской литературе предримской эпохи, когда и дух, и политика этого народа были независимы. Кроме того, надо отметить, что хотя подлинность сочинений галльских, армориканских, ирландских или гэльских бардов не вызывает сомнений, поражает их сходство с римскими и германскими сочинениями того же периода. Это бросается в глаза при самом поверхностном сравнении: идентичны и ход мысли, и материальные формы поэзии. Тот же вкус к загадочному, к сентенциозности, пророческой непонятности, аллитерации и причудливому соединению фактов. Эти характерные черты можно отнести к раннему влиянию, которое оказал нарождавшийся германский мир на кельтский гений. Все свидетельствует о том, что в области морали арийцы-германцы намного превосходили кимрийцев. Но, принимая эту исходную точку зрения, можно допустить, что литературные формы и обычаи, ставшие к тому времени общими, могли войти в обиход кельтов в результате военных походов в V в.
Кимрийцы четырех первых столетий христианства растеряли многое из того, что имели. Римское влияние исключительно сильно изменило их интеллектуальную жизнь, лишило ее самобытности, так же как и кровь большинства этих народов.
