языков германских, показало, что языки подчиняются столь же непреложным законам, сколько сами органические существа. Между разными диалектами, которые однажды разделились и развиваются независимо друг от друга, продолжают существовать таинственные отношения, и благодаря им звуки и сочетания звуков взаимно определяют друг друга. Сегодня известно, что литература и наука, одновременно замедляя и отражая этот процесс, не в состоянии навязать языку какие-либо правила, превосходящие те, которые изначально предписала ему природа, матерь всех вещей. Дето не в том, что языки, задолго до эпохи фантазии и дурного вкуса, не могут подвергаться воздействию как внутренних, так и внешних причин болезни и претерпеть глубокие пертурбации, дело в том, что до тех пор, пока в них есть реальная жизнь, их внутренней виртуальности достаточно для того, чтобы излечить всяческие недуги, собрать воедино разрубленные члены, восстановит ь единство и гармонию даже в том случае, если красота и совершенство этих благородных растений почти полностью исчезли» (Г. О. Мюллер «Этруски», стр. 65).
6) Смешение наречий, параллельное смешению рас в той или иной
нации, было отмечено еще в те времена, когда философская наука
не существовала как таковая. Приведу следующий отрывок: «Об
щим правилом можно считать тот факт, что пропорционально
числу чужеземцев, которые мигрируют в какую-либо страну, в язык
этой страны проникают слова из их языка, проходят стадию нату
рализации и становятся повседневными для коренных жителей».
(Кемпфер «История Японии», Гаага, 1729 г , I том, стр. 73).
7) Кеферштайн приводит доказательства того, что немецкий язык
есгь результат смешения кельтского и готского. Того же мнения придер
живается Гримм.
8) Именно это различие в уровнях между умственными способностями победителя и побежденного стало источником «священных языков» в начале эпохи великих империй Это явление наблюдается во всех частях света У египтян был свой «священный язык», у инков Перу — свой Этот язык, предмет суеверного почитания, исключительная собственность высших классов и касты жрецов и недоступный всем прочим, всегда свидетельствует о наличии чужой господствующей расы в том или ином районе Земли
9) Сами евреи не называют свой язык еврейским, они называют его — и вполне справедливо — языком Ханаана, отдавая таким образом дань истине (Исайа, 19,18)
10) Не столь долог путь от народной латыни — «lingua rustica Romanorum», «lingua romana», одним словом, от древнеримского языка — к деградации, потому что элегантный язык с более точными и развитыми формами оказался бы более стойким Отметим также, что каждый легионер приносил в колонии Галлии наречие своей родины, появление всеобщего усредненного диалекта ускоряли не только кельты, но и сами эмигранты
11) Маколей в «Истории Англии», т I, пишет, что альбигойцы пользуются особым расположением революционных писателей, особенно в Германии (см поэму Ленау «Альбигойцы») Однако эта секта из Лангедока пополнялась в основном за счет рыцарей и высшего духовенства Впрочем, их доктрины были антисоциальны, что вполне извинительно
12) В предисловии к «Песне о Роланде» есть любопытные замечания на этот счет.
13) Не стоит забывать, что такие меры предосторожности относятся лишь к определению генеалогии народа, а не группы народов. Если какая-нибудь нация меняет свой язьж, это явление никогда не происходило и не могло бы произойти в рамках целого семейства народностей, этнически идентичных и политически независимых. Евреи отказались от своего языка, а группа семитских народов никогда не забывала своих родных диалектов.
ГЛАВА XVI
Краткое повторение пройденного; относительные признаки трех крупных рас; социальные последствия смешения; верховенство белого типа и приоритет арийской группы в этом типе
Я показал место, предназначенное нашему виду в органическом мире. Мы увидели, какие глубокие физические различия и какие не менее очевидные моральные различия выделяют нас из всех прочих классов живых существ. Выделив наш вид, я изучил его как отдельную данность, т. е. как сам по себе, и физиология — пусть ненадежная в своих выводах, мало надежная в своих возможностях и даже порочная в своих методах — тем не менее позволила мне определить три крупных совершенно обособленных типа: черный, желтый и белый.
Меланийская разновидность стоит на самой низшей ступени лестницы. Животный характер, запечатленный в форме таза ее представителей, определил ее судьбу с самого появления на свет. Ей никогда не суждено выйти за пределы самого узкого по интеллекту круга. Между тем нельзя считать элементарными животными негров с узким и покатым лбом, в средней части черепа которых наличествуют признаки мощного энергетического заряда. Если их мыслительные способности невелики или вовсе равны нули, то их желания и, соответственно, их воля отличаются необузданностью. Некоторые их чувства развиты до такой степени, которая неведома двум другим расам: главным образом это касается вкуса и обоняния.
