Я немного приоткрыл печать, сдерживающую паразита, так что тот смог высунуть наружу одну свою тентаклю. Стремительным и незаметным для окружающих движением он коснулся зародыша, после чего передал мне образ завершения своей части работы. А дальше я сделал шаг вперёд, вроде как соглашаясь с требованиями Эфириона, после чего впечатал зародыш прямо в его «божественную» тушу.
Вся эта операция прошла настолько стремительно и спонтанно, что правитель города даже не успел как-то среагировать. Конечно, его тело прикрывали разного рода магические щиты, но усиленный зародыш прошёл сквозь них, даже не заметив. После этого паразит скользнул в глубины души великого духа Порядка, и тот издал дикий вой, наполненный ужасом и безнадёжностью.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!!!! — Ревела эта тварь, будто решив отомстить мне, просверлил мозг своим воплем. — Как ты посмел?!! — А этот вопрос уже был адресован мне. Вот только в излучаемых эмоциях я явно читал не только гнев, но и страх. Страх именно передо мной, а не перед тем паразитом, что проник в его душу.
— Я всего лишь показал, что именно со мной хотел сделать продавец этого магазина. — Невинно ответил я. — Судя по вашим же словам, это не нарушает никаких законов и правил. А что, какие-то проблемы с вашим новым симбионтом? Вы чем-то недовольны?
После такого вопроса Эфирион внезапно заткнулся и чуть не поседел. По крайней мере его внешний вид приобрёл мертвенно бледный цвет. Похоже, он отлично знал, что за свинью я ему только что подложил.
— Убирайся из города. — Просипела эта туша, после чего исчезла также неожиданно, как и появилась.
Я мысленно перевёл дух, после чего схватил за шкирку находящегося в прострации Кёльдруна и потащил его к нужному мне выходу из города. Тот был в таком шоке, что даже и не подумал сопротивляться. Народ на улицах тоже смотрел на меня с ужасом в глазах, расступаясь при моём приближении. Так в тишине, окружённый благоговением и почитанием, я добрался до врат и ступил на Путь, ведущий в нужную мне сторону. Всё это время паразит коварно наблюдал из своего логова, распространяя эмоции удовольствия от удачно провёрнутой аферы.
Примерно через полчаса, когда я немного отошёл от всей этой невероятной истории, я остановился на одном из небольших летающих островов и обратил своё внимание на Кёльдруна, являвшегося виновником того, что меня чуть не убила какая-то зарвавшаяся амёба.
— Ну давай, рассказывай. — Приказал я ему, выпуская воротник куртки из своего захвата.
— О Крюгер, не губи! Прошу твоей милости. — Бухнулся тот на колени.
— Что-то поздновато ты спохватился. — Скрестил я руки на груди, встав в позу оскорблённой невинности.
— Я же не знал, что ты носитель Неназываемого! — Опять возопил этот олух, так что у меня зазвенело в ушах. — Смилуйся, прошу!!!
— Рассказывай. — Опять приказал я.
Вылитая на меня слезливая история была довольно банальной. Упав в море тьмы, по факту оказавшееся той самой Скверной, Кёльдрун попал в плен к ктулханоидам. Те сначала просто пытали его из любви к искусству, после чего впечатлились его историями обо мне и донесениями своих шпионов о том, как я расправился с засадой на караван. Зная о том, что конечной точкой моего пути будет Ультар, эти твари вычислили, что я непременно пройду через город Эфириона, где и решили устроить мне ловушку.
Нападавший на меня ктулханоид с самого начала был смертником. Он должен был или подселить в меня зародыш Скверны, или спровоцировать на «немотивированное» нападение, после чего подкупленный ими Эфирион должен был приговорить меня опять-таки к заражению Скверной. Вот только я спутал ктулханоидам все карты, так что сейчас охотник должен был находиться рядом со мной и играть роль их агента. А по факту эта продажная тварь начала умолять меня спасти его от новых хозяев, которые обещали за провал операции подвергнуть его душу бесконечным мучениям.
Выслушав всю эту ахинею, я успокоил заливающегося слезами охотника.
— Не беспокойся. Я знаю, как избавить тебя от власти этих порождений Скверны.
— Правда? Ты сделаешь это? — Воссиял он надеждой.
— Конечно. — Уверил его я. — Чтобы спасти от этих порождений искажённого Хаоса, нужно принести тебя в жертву обитателям Хаоса Изначального.
С этими словами я выдвинул стальные лезвия из своей правой руки и воткнул их Кёльдруну прямо в сердце. Тот непонимающим взглядом уставился на мою руку, а потом его глаза расширились от ужаса, когда он осознал смысл моих слов. А через секунду его душа отправилась на корм демонам Хаоса, чтоб им вечно сыто икалось во тьме.
