Когда работа была закончена, мне дали 30 единиц опыта, но черногвардеец не получил изменения статуса в «некрохимероида». Видимо, внесено недостаточно значимое изменение, чтобы переквалифицировать его в новое существо.
Но это всё ерунда, ведь задачей я ставил вернуть его в строй, что, собственно, и произошло.
Чтобы добро не пропадало зря, пересадил глаза оборотней двум ослепшим. Пришлось ещё поработать пластическим хирургом на полставки, потому что физиономии им изрядно помяло, что затруднило установку новых глаз.
За это меня наградили…
Вложил очки навыков в «Големостроение», естественно. Если удастся преодолеть проблему соединения спинного мозга через механику, это будет маленький шаг для Алексея, но большой шаг для человечества. Даже нынешних знаний, полученных через практику, мне хватает, чтобы знать о том, что «Големостроение» позволяет создавать магические конструкты, где управляющим элементом будет простое туловище, причём необязательно немёртвого. Можно подсоединить к механизму даже живого человека, но это, я думаю, будет неэтично…
Всё равно, направление очень перспективное. Правда, надо не забыть подтянуть «Ремесло» и «Ремонтные работы», ибо они очень важны, применительно к «Големостроению».
Посмотрел на моих красавцев. Глаза оборотней имели здоровенную коричневую радужку и чёткий большой круг зрачка. Скорее всего, зрение у них дихроматическое, то есть они видят, как собаки, в жёлтом и синем цвете. Посмотрим, как это будет работать с человеческим мозгом…
— Встать, — приказал я прооперированным черногвардейцам.
Немёртвые встали, но сразу же зашатались. Вероятно, видеть мир по-новому им было непривычно.
— Вы видите меня? — спросил я.
— Да, господин, — синхронно ответили немёртвые.
Их обучили некоторым типовым фразам на латыни, чтобы не было проблем с коммуникацией.
— Вы можете ходить? Как вы видите мир? — продолжил я опрос.
— Мир другой, — ответил один, Нерва. — Ходить могу.
— Ранги другой, — ответил другой, Отон. — Ходить могу.
— Ранги — это цвет? — предположил я.
— Да, господин, — подтвердил Отон.
— Вернуться в строй, — приказал я им. — Если будут проблемы со зрением или координацией — сообщить мне.
Пока я возился с глазами, Эстрид подлатала Пападимоса, Папандреу и Волобуева, получившего вывих левой кисти. Несмотря на то, что он превосходил оборотней в классе владения оружием, физическая дурь у них, всё же, выше, поэтому травмы были неизбежны.
Но приятно, мать его, осознавать, что мои ребята — это уже нихрена не ровня простым людям! Они сильнее, быстрее, не боятся смерти, не нуждаются в какой-то там еде, не зависят от сна и вообще вау!
— Опять будем потрошить оборотней? — с недовольством спросила Эстрид.
— Боюсь спросить, но всё же спрошу… — гадко заулыбался я. — Как ты угадала?
Примечания:
1 — О трупном окоченении — это один из признаков биологической смерти. Суть его в том, если коротко и предельно понятно, что кислород в мертвеца не поступает, а мышечные сокращения обеспечиваются за счёт синтеза АТФ (ты, уважаемый читатель, точно слышал об этой штуке на уроках биологии в школе), поэтому мёртвый организм не способен завершить цикл мышечного сокращения, то есть напрячься-то он напрягся, но расслабиться не может. Вот эта самая ситуёвина и называется трупным окоченением. Причём начинается процесс трупного окоченения где-то через 2–5 часов после наступления смерти, а охватывает всю мускулатуру мертвеца по истечении суток. Процесс этот постепенный, ещё и с типичной последовательностью — с головы до конечностей. Сохраняется это окоченение до 2–3 суток, а прекращает его не какой-то там божественный замысел или иная хитрая штучка-дрючка, а банальное разложение мышечных волокон в ходе автолиза ( — сам и — разложение). В общем-то, в предыдущих книгах было написано, что в этом мире некоторые мертвецы, упавшие за денёк до Красной луны, потом несколько суток лежат и едва дрыгаются — это и есть трупное окоченение, фиксирующее суставы и парализующее их немёртвые мышцы. В медицинской практике случаев, когда уже гниющий мертвец вдруг встаёт и куда-то идёт, зафиксировано не было, поэтому я могу лишь теоретически предположить, что, если уж некая магия преодолевает непреодолимые ограничения и, всё-таки, поднимает мертвеца, то и с преодолением последствий трупного окоченения у неё всё схвачено.
— Вот этот дом, — указал я на двухэтажное здание. — Если тут не будут, то я даже не знаю, где ещё.
