Он сидит за письменным столом и что-то быстро набивает на клавиатуре. Это его кабинет, судя по всему. Знаете, такой, ГБэшный кабинет… Бетонные стены, на половину высоты покрашенные в синий, простой стол, без изысков, кожаное кресло, компьютер с ЖК-монитором, портрет президента Лутина на стене, сейф, одно окно, плотно закрытое шторами. Будто в фильм про силовиков попал…
— Мне что, начали сильно доверять? — спросил я.
— Ты о том, почему тебя выдернули из камеры для особо опасных объектов? — уточнил полковник, отвлёкшись от экрана. — Да, оснований для доверия стало существенно больше.
— Это радует, — скривил я мордашку куклы в улыбке.
— Не улыбайся больше, пожалуйста, — попросил Московых. — Выглядит жутко и неестественно.
— Что там с моей поставкой? — спросил я. — Можно передать хотя бы малую часть?
— Мы работаем над этим, — вздохнул Московых.
— Проверили ритуал? — задал я следующий вопрос.
Московых почему-то поморщился, словно у него заболел зуб.
— Что-то не так? — обеспокоился я.
На практике я его не проверял, поэтому есть шанс, что они налажали в чертежах и всё пошло совсем не так.
— Проверили, работает, — ответил полковник, после чего продолжил печатать.
— Почему тогда ты недоволен? — спросил я.
— Были серьёзные проблемы с испытуемым, — объяснил Московых. — Специально взяли очень старого отставника, проверенного, опытного… Он ещё Берию застал — наша местная легенда. Имя его тебе ничего не скажет.
— И он… — начал я догадываться.
— Да, ты не слукавил о том, что после ритуала человек очень сильно меняет взгляды, — произнёс Московых. — Память ведь не теряется, так?
— Иначе в этом ритуале не было бы никакого смысла, — покивал я.
Московых вытащил сигареты и закурил. «Генеральный штат» — заморские сигареты, не самые дорогие, но в престижном сегменте. Я себе такие, раньше, позволить не мог.
— Вероятно, он прекрасно помнил весь процесс преобразования КГБ в ФСБ, а также события, происходившие в ходе этого… — продолжил полковник, выдохнув дым. — Он не смог принять всё это. Его взгляды… Я не знаю, как он решился на такое, но вновь молодой Павел Иванович сумел сбежать из изолятора, завладел оружием охраны и начал прорываться к кабинету директора. Этот пассаж стоил нам семерых оперативников… Директор ранен, но в стабильном состоянии.
Похоже, этот Павел Иванович в молодости был идейным чекистом, поэтому, когда его убеждения вернулись к тем, что были раньше, он просто не смог мириться с тем, во что превратилась преемница КГБ. Может, дело было в том, что пал СССР, а на его место пришли капиталисты, может, дело в том, что в пожилом возрасте он знал много такого, за что в молодости готов был расстреливать…
— Это значит, что… — начал я.
— Да, целесообразность применения подобных ритуалов сейчас под вопросом, — грустно улыбнулся полковник Московых. — Будут ещё испытания, но часть интересантов уже не подходят, что несколько снижает ценность ритуала…
— Ты серьёзно сейчас? — спросил я. — У вас есть доказанный факт того, что заставший Берию старик стал молодым и здоровым! Вы его, кстати, убили?
— Нет, — покачал головой Московых. — Мы сумели обезвредить его, потому что изменения следует тщательно изучить. Второго такого… Директор приказал действовать очень осторожно, ведь мы не знаем…
— Дмитрий… — начал я вкрадчиво. — Я ведь говорил тебе, что этот ритуал используется уже больше трёх тысячелетий и есть живые люди, живущие уже около двух-трёх тысяч лет?
— Мы не можем полагаться только на твои слова, ты должен это понимать, — прикрыл глаза Московых. — Фигурам наверху нужны железобетонные доказательства безопасности. А вдруг, это всё хитрая ловушка? Вдруг, Пал Иваныч взбесился не из-за своих убеждений? Вдруг, ты всё это время играешь с нами в какую-то свою игру?
— С вами работать ещё сложнее, чем с операми… — вздохнул я устало. — Что мне сделать, чтобы доказать исключительную меркантильность моих интересов?
— Пока ничего, — ответил полковник. — Нужно ждать. Как только будет выработано определённое мнение о ритуале, мы передадим тебе твою поставку.
— Мне нужны квадроциклы, топливо, генераторы, а также оружие Второй мировой сегодня же, — потребовал я. — Если задумали играть со мной — не советую даже начинать. Вы думаете, что у меня есть только дилетантский «Тяжкий надзор»? Есть вещички позабористее, чем эта ерунда.
— Я уверяю тебя, что мы не начинаем никаких игр, — ответил полковник. — Но мы должны удостовериться в безопасности ритуала. И да, сегодня же мы передадим тебе то, что ты требуешь.
— Когда «сегодня»? — спросил я.
