Опытный пастор полностью

Дорис: Дайте мне подумать, правильно ли я вас понимаю. С одной стороны, вы хотите посетить Джеймса, но с другой — вы боитесь увидеть смерть. Поэтому для того, чтобы ничто не мешало вам посетить его, в нашем разговоре вы хотите избавиться от страха смерти.

Сэм: Правильно!

Дорис: Вы ходите к нему два раза в месяц; что все–таки побуждает вас навещать его?

Сэм: Я к нему по–прежнему хожу, потому что считаю… Я как–то не задумывался над этим всерьез… (Дорис произносит: «Ага».) Но, по–моему, причина в том, что я вижу в этом определенную обязанность (подчеркивает это слово). (Дорис опять говорит: «Ага».) В том, что я хочу серьезно подойти к этому делу. Я хочу… я хочу быть добросовестным посетителем.

Дорис: Так. Значит, в первую очередь вам помогает преодолевать страх ваше чувство долга.

Сэм: Э–э… Да, пожалуй, именно так.

Дорис: И это ваше чувство настолько сильно, что помогает вам посещать его дважды в месяц.

Сэм: Ага. Есть и еще один мотив такого моего поведения — я люблю этого человека. (Дорис говорит: «Ага».) Сейчас я по–настоящему чувствую и гораздо в большей степени, чем раньше, что мы очень близки. За последние несколько месяцев мы стали ближе друг другу, хоть он и не может выразить свое отношение ко мне, я все равно чувствую между нами какую–то близость.

Дорис: Та–ак. Значит, вторая причина в том, что, когда вы начали ходить к нему, повинуясь чувству долга, между вами возникли определенные отношения. (Сэм говорит: «Да».) Итак, эти две причины побуждают вас навещать его.

Сэм: Да. Но здесь–то и возникает трудность… мне было бы проще не ходить туда, потому что такое горе пережить будет трудно, — ведь очень скоро он умрет.

Дорис: Ага. Значит, ваши отношения сопровождаются болью. Я полагаю, что эта боль кроется в том, что он не может вам ответить, а вы прекрасно понимаете, что его смерть не за горами.

Сэм: Я думаю, вы правы… Да, вы попали в самую точку.

Дорис: С одной стороны, вы говорите, что навещаете его два раза в месяц, но, с другой стороны, вы хотите, чтобы вам кто–то помог навещать его? Я что–то не понимаю.

Сэм: Я хочу, чтобы кто–то помог мне не испытывать боль при каждом посещении!

Дорис: О–о. Значит проблема в том, что вы ищете безболезненный способ его посещать.

Сэм: Я не выношу боль! (Произносит с восклицанием.)

Дорис: Ага… когда я думаю об это, мне кажется — поправьте меня, если я не права, — что вы хотите навещать этого человека, не испытывая при этом боли, потому что отсутствие боли показало бы, что вы поступаете правильно, и вы на самом деле хотите все делать правильно.

Сэм: Верно, абсолютно верно.

Дорис: Что верно?

Сэм: То, что вы сказали, — что я хочу поступать правильно и знаю, что это не может быть правильным, поскольку приносит боль.

Обращение

Дорис: Интересно, задумывались ли вы над тем, что та боль, которая сопровождает ваши действия, является неотъемлемой частью служения. Это вовсе не означает, будто что–то происходит не так. Иисус в Гефсиманском саду, судя по всему, не хотел принимать чашу, Он ее просто принял. (Сообщение)

Сэм: Хм–м–м. (Долгая пауза.) Я пытаюсь осмыслить ваши слова. (Дорис говорит: «Ага».) И я знаю, что вы правы. С одной стороны, Он принял эту боль добровольно. (Дорис говорит: «Ага».) Он пошел на нее по собственной воле. Но, с другой стороны, было бы гораздо проще, было бы намного меньше боли, если бы эта чаша Его миновала.

Дорис: И было бы гораздо меньше вдохновения. Вероятно, Библия так и не была бы написана. (Говорит с улыбкой.)

Сэм: (Долгая пауза.) Что вы хотите этим сказать? Я не понимаю, что вы имеете в виду.

Дорис: Я хочу сказать, что если бы то, что сделал Иисус, не доставило Ему боли, Его труд не стал бы вдохновением для нас. Не был бы написан Новый Завет. С другой стороны, если бы Иисус взошел на крест с радостью и восторгом, Его сочли бы просто безумным — Его бы не распяли. Я хочу сказать, что, когда мы терпим боль — добровольно принимаем ее, хотя и не любим ее, это составляет сущность служения.

Сэм: Значит… возможно… то, что я делаю, можно отнести к испытанию моего призвания — хочу ли я исполнять его или нет.

Дорис: Нет, я думаю, что хотела сказать не это. Я пыталась сказать, что… э–э… Вы решили, что навещать Джеймса и испытывать при этом боль, — плохо. Я не согласна с этим. Я считаю, что проблема кроется в вашей идее о том, что вы не должны чувствовать боль (Сэм говорит: «Ага».), а не в вашем плохом чувстве. Плохое чувство — нормальное, здоровое и необходимое чувство при служении. Но идея о том, что вы не должны плохо себя чувствовать, усиливает ваш дискомфорт. И эта идея вызывает в вас беспокойство по поводу того, что вы делаете. Вы понимаете?

Сэм: Вы говорите, что испытывать чувство боли оттого, что я делаю, — нормально, поскольку Иисус тоже испытывал боль при исполнении Своего служения, но реальная проблема кроется в моей идее о том, что я не должен так себя чувствовать.