Опыты исследования личной истории полностью

6. «Конечно, куда больше смысла имеет решать реальные проблемы… Сегодня, например, у нас на фирме было важное совещание, и один из моих шефов напал на меня с критикой, а я при этом очень активно защищался». После своего успеха пациент приводит нарратив с совершенно иной темой: он рассказывает о конфронтации с начальником и рисует себя не как беспомощно го ребенка, а как компетентного мужчину, который может посто ять за себя. Он вводит этот рассказ, подтверждая комментарий аналитика примером того, как он справляется с реальными кон фликтами. Артур заявляет:

«Конечно, куда больше смысла имеет решать реальные проблемы… Сегодня, например, у нас на фирме было важное совещание…» и т. д. Пауза показывает, что Артур ищет подходящий пример, чтобы проиллюстрировать и обосновать свой тезис. Совещание на фирме приводится как недавний, но отнюдь не редкий случай. Поэтому можно полагать, что oн рассказывает о своем обычном способе решения конфликтов.

Однако в ходе этого нарратива он внезапно изменяет свою позицию: 7. «Кто знает, смог бы я это шесть недель назад. Я думаю, нет» (анализ начался шесть недель назад). Тем самым он устанавливает неявную причинную связь между двумя пропозициями: «Артур уже не беспомощный», потому что «аналитик – сильный» и, следовательно, приписывает свой успех аналитику. Таким образом он восстанавливает иерархические отношения с терапевтом, которые оказались под угрозой из-за его победы. Совершенно очевидно, что он чувствует себя неуютно в этой сильной позиции и спешит сменить ее. Теоретически можно предположить, что пугающие следствия обладания силой («сила и жестокость – одно и то же») еще более непереносимы для Артура, чем унизительное состояние беспомощности. Потребность в подчинении, проявляющаяся в этом действии, носит, по-видимому, защитный характер.

Ход взаимодействия на протяжении данного сеанса можно было бы схематически изобразить следующим образом (см. рисунок 1).

Слова в кружках означают различные позиции, которые пациент принимает и приписывает терапевту по ходу взаимодействия. Вна чале пациент демонстрирует беспомощность, чтобы доказать правомерность своей просьбы о дополнительной поддержке. На более глубоком уровне он действует как манипулятор, который оказывает давление на терапевта и таким путем выигрывает. Во время этого взаимодействия он принимает явно зависимое по отношению к терапевту положение, но фактически эта интеракция подразумевает сильную позицию (Person Schemas…, 1991). Но как только пациент осознает свою силу, он начинает чувствовать тревогу, и происходит защитный сдвиг позиции: он принимает роль прилежного ученика, что означает опять-таки подчиненное положение в иерархии.

Pиc. 1. Паттерны взаимодействия пациента с аналитиком

На рисунке 1 можно увидеть два паттерна взаимодействия. Во-первых, двухуровневое взаимодействие, которое занимает три четверти сеанса, а во-вторых, строгую последовательность интеракций, в которой пациент вначале нарушает иерархию (позиция «триумфатора»), а затем немедленно восстанавливает ее (позиция «прилежного ученика»). Эти паттерны взаимодействия обнаруживаются во всех сеансах до и после перерывов на протяжении первого года терапии. В ходе дальнейшего анализа тема беспомощности полностью исчезает. Но второй паттерн взаимодействия появляется вновь и вновь во всех сеансах до и после перерывов до самого конца терапии.

Итак, как мы убедились, наиболее высокочастотная тема беспомощности, которая служит основой для формулирования центральной конфликтной темы взаимоотношений, представляет собой лишь поверхностный уровень коммуникации. Но, тем не менее, желание иметь обеспечивающий безопасность объект, порожденное глубинной структурой, которую Люборски вслед за М. Хоровицем называет «личностная схема» (Luborsky, 1991а, р. 176), действительно весьма существенно для данного пациента. Следующий вопрос касается кон фликта, лежащего за этим центральным желанием. В действительности Артур вовсе не беспомощен: вопреки своим рассказам, он в состоянии постоять за себя. Тогда к чему же он в реальности стремится и какого рода безопасность может обеспечить ему терапевт?