Нельзя сказать, что идея продвижения науки на восток сразу была принята “на ура”. Пришлось встретиться и со скепсисом.
В декабре 1956 года я возглавил комиссию Отделения физико-математических наук по рассмотрению жалоб на руководство Свердловского филиала Физико-технического института имени А.Ф. Иоффе. В Комиссию входили П.Л. Капица, Л. А. Арцимович, Г.В. Курдюмов и другие. С задачей мы справились быстро — решили менять руководство. Комиссия вернулась в Москву, а я отправился дальше — в Новосибирск и Иркутск. В Новосибирске председатель Западно-Сибирского филиала АН СССР профессор Т.Ф. Горбачев принял меня очень дружественно, показал свой филиал и дал совет посмотреть наиболее интересные места для расположения нового Академгородка в 20—30 километрах от города — почти девственные сосновые и березовые массивы на берегу реки Оби и будущего Обского “моря”. Из Новосибирска я проехал в Иркутск, побывал на Байкале. В отличие от Новосибирска, председатель Восточно-Сибирского филиала встретил меня неприветливо. Кроме того, и председатель филиала, и ректор университета, и местные власти считали, что строить надо только в самом городе. Таким образом, чаша весов начала склоняться в пользу Новосибирска.
По возвращении в Москву я зашел к А.Н. Несмеянову и рассказал ему о сибирских планах. Несмеянов: “Никто не поедет”. Я назвал четверых, когда назвал пятого, Несмеянов сказал: “Что Вы говорите, а я считал его умным человеком”. Рассказывая об этом разговоре с Несмеяновым, мне удалось под “дураков” получить для СО АН дополнительно порядка 100 тыс. рублей.
О новом центре был разговор и с министром Высшей школы Елютиным, который сказал сразу: “Ничего у вас из этого не выйдет. У меня большой опыт по переводу некоторых вузов из Москвы на периферию. После выхода постановления о переводе около шести месяцев идет подготовка к переезду. За это время практически все (особенно хорошие) профессора и доценты устраиваются в другие вузы Москвы, переводятся и студенты. В намеченный срок в новый город едут директор и секретарь партбюро. Они берут с собой вывеску вуза и некоторое количество мебели и оборудования. На новом месте переселенцы получают помещение (здание средней школы), на которое сразу прибивается новая вывеска. Преподаватели и студенты набираются из средних школ и с заводов. Считая задание правительства выполненным, директор и парторг возвращаются обратно в Москву, где быстро устраиваются на работу как хорошо проявившие себя организаторы”.
Начинать дело без широко известных ученых было невозможно; участие академиков С.А. Христиановича и С.Л. Соболева являлось условием, без которого предприятие по созданию нового научного центра было бы обречено на провал в самом начале. В трудное время организации и становления Сибирского отделения оба они сыграли большую роль.
Я хорошо знал и Христиановича, и Соболева в течение многих лет совместной работы.
С.А. Христианович пережил тяжелое детство, был беспризорником. Случайно встретился с друзьями своих погибших родителей, которые его приютили и дали возможность учиться. Он окончил Ленинградский университет, где отличился способностями к математике, быстротой восприятия и мышления. С.А. Христианович одинаково преуспел в теоретических исследованиях и в эксперименте, занимался многими проблемами: течением жидкостей в каналах, фильтрацией нефти и газа, аэродинамикой и газовой динамикой летательных аппаратов, механикой твердого тела и энергетикой.
До войны я работал с ним вместе в ЦАГИ, там его начали звать САХ (по аналогии с С.А. Чаплыгиным, которого за глаза называли САЧ). Во время войны САХ возглавлял оставшуюся в Москве часть ЦАГИ. Сразу после войны он провел важную часть работы по созданию Московского физтеха. К моменту, когда возникла идея СО АН, САХ, уже трижды лауреат Государственной премии СССР, стал академиком-секретарем Отделения технических наук Академии наук (а я был академиком-секретарем Отделения физико-математических наук). Таким образом, мы могли составить неплохой тандем.
Несколько позже третьим в нашей компании стал С.Л. Соболев, мой давний коллега по Математическому институту им. В.А. Стеклова и по работе с И.В. Курчатовым. Избранный академиком в 31 год, автор широко известных работ в области математического анализа, Герой Социалистического Труда и трижды лауреат Государственной премии СССР, крупный организатор, блестящий педагог, основатель первой в стране кафедры вычислительной математики в МГУ, активный общественный деятель, он был, конечно, полезным соратником в деле организации нового научного центра.
На годичном Общем собрании Академии наук в феврале 1957 года идея сибирского научного центра была обнародована. В докладе главного ученого секретаря А.А. Топчиева было сказано: “Заслуживает внимания предложение академиков М.А. Лаврентьева и С.А. Христиановича о создании в Сибири большого научного центра АН СССР, в котором они выразили желание работать. Президиум Академии наук уверен, что и другие ученые последуют этому патриотическому примеру”.
