Что касается квалификации научных сотрудников, то количественное соотношение “генераторов идей”, то есть ученых, умеющих мыслить нешаблонно, и так называемых исполнителей — тех, кто действует в традиционном русле, предписанном руководителем, может колебаться в самых широких пределах. Все зависит от характера работы, от цели, которая поставлена перед коллективом. Следует всячески развивать кооперацию научных сил, находить мобильные и гибкие формы концентрации их на решении наиболее важных проблем, практиковать создание временных совместных лабораторий.
Надо приветствовать сочетание научной и производственной работы с преподаванием, с обучением молодежи. Практику в академических лабораториях должны проходить не только студенты университета, но и лучшие студенты других вузов. Научно-исследовательским институтам тоже необходим постоянный приток инициативной молодежи. Бездельников надо выгонять.
Так же, как в ядерной физике имеется критическая масса, превосходить которую опасно, так и в научных коллективах: чрезмерная концентрация ученых в одном научном учреждении, а институтов — в одном городе становится вредной и ведет не к сближению, а к разобщению. Научно-исследовательские институты не должны быть громоздкими, обрастать отделами и лабораториями, не имеющими прямого отношения к профилю института. На мой взгляд, институт в 1000—1500 сотрудников уже неуправляем.
Старое и новое. Юность, зрелость, старость — три периода, присущие не только человеку, но и машинам, новым установкам, новым устройствам, новым нормам. Но человек смертен, а машина большей частью переживает свой нормальный творческий период и в старческом, уже бесплодном, состоянии способна существовать неограниченно долго.
Можно привести немало примеров, когда созданная установка помогла выявить новые важные закономерности, а сложившийся коллектив давал ежегодно научную продукцию. Но прошло 10—15 лет. Все возможности данной установки использованы, а люди топчутся на месте и “уточняют замеры”.
Завод, не идущий в ногу с развитием техники, становится тормозом для внедрения нового. Так и большие научные установки, работающие на холостом ходу, оттягивают средства и силы от главных направлений. Но старики-НИИ опаснее стариков-заводов. Завод, выпускающий устаревшую продукцию, неизбежно будет коренным образом реконструирован. А бесплодный старик-НИИ может протянуть не один десяток лет.
На руководителях большой науки, большой техники лежит ответственность: не допускать застоя в науке и технике. Надо вовремя перестраиваться на новое. Устаревшая установка разлагает молодежь. Изо дня в день, из года в год делать одно и то же, ставшее уже давно ненужным, бесперспективным, — особенно вредно.
У нас в руках такие рычаги воздействия на любое научное учреждение, как, например, категорийность институтов, особые условия снабжения и оплаты, финансирование работ и ежегодный прирост численности сотрудников, объемы строительства. Однако, как правило, мы эти возможности не используем. Можно было бы, скажем, раз в пять лет пересматривать категорию институтов в зависимости от конкретных достижений. Институту, переведенному в низшую категорию, следовало бы сокращать штаты и финансирование на 20—30 %. За последние годы в Академии наук СССР введены комплексные проверки институтов, однако их результаты носят сугубо рекомендательный характер.
Всепрощенчество губительно. Для роста нового всегда необходимо отсечь что-то старое, таковы законы диалектики. Живому нужен не только вдох, но и выдох. Поэтому оправдывают себя перестройки, сокращения, формирование новых коллективов, передача отдельных исследовательских групп в родственные институты или в промышленность — туда, где они будут приносить большую пользу.
Типы ученых.
Следует подчеркнуть роль отдельного ученого при решении больших проблем современной науки: начальная идея открытия всегда идет от одного-двух. В большой работе каждый находит свое место. Так, для развития крупной идеи нужен, как правило, ученый-организатор, человек больших знаний и воли. В процессе работы возникают трудности. Их преодоление требует обычно принципиально новых идей — здесь нужны индивидуальное творчество, самозабвенный труд.
Человечество подошло вплотную к решению проблемы управляемой термоядерной реакции. Сотни ученых и коллективов уже много лет пытаются преодолеть барьер плазменной неустойчивости. Очевидно, появится кто-то первый, кто возьмет эту высоту.
И решение больших проблем, и текущая поисковая работа, даже в пределах одной специальности, требуют участия ученых самых разных типов. Одни вносят свой вклад прямым творчеством, созданием новых методов и путей, другие доводят теорию до совершенства, шлифуют и обобщают полученные результаты, наконец, это может быть ученый почти без личных результатов, но обладающий огромным, непрерывно пополняемым запасом знании по широкому кругу вопросов своей специальности, автор крупных обзорных монографий.
