Леона остановилась. Вот теперь стало совсем страшно. Что это такое? Но на раздумья времени не оставалось, и, выбирая из двух зол меньшее, Леона решительно шагнула вперед, быстро погружаясь в «мыльный пузырь», ожидая, что он будет такой же мокрый на ощупь. Но пузырь обманул. Прикосновение его оказалось похожим на щекотку от перышка, Леона невольно хихикнула, продолжая шагать… И наконец очутилась на дороге, самой обычной, рыжей от высохшей глины, в рытвинах и кочках. С одной стороны дорога уходила под своды деревьев, а с другой огибала небольшой, поросший низким кустарником холм.
«Я должна у кого-то узнать, где мои родители», – решила Леона.
И побежала к холму, то и дело оглядываясь. Ей все мерещилось, что сейчас Эрика схватит за руку и потащит обратно, а потом и дядюшка вернется. Что тогда будет, об этом даже думать страшно. Солнце припекало затылок, и Леона, подобрав длинные полы платья, трусцой бежала по дороге. И никто ее не остановил.
Она остановилась только тогда, когда совсем запыхалась. День стоял теплый, от пробежки сделалось жарко, хотелось пить. Стоя посреди дороги, Леона беспомощно озиралась по сторонам. Где-то за спиной остался дом, где она жила с Эрикой и дядей Орнеллом, впереди дорога ужом вилась меж низких холмов, кое-где поросших редким лесом. Лес этот, спускаясь с пологих склонов, становился гуще, темнее. Под густыми кронами царила тень.
«Мне нельзя в лес», – подумала Леона.
Еще раз осмотревшись, она в отчаянии подумала, как хорошо было бы кого-нибудь встретить – но кого встретишь в этой глуши? Вот бы найти чей-нибудь дом, постучаться и попросить, чтобы отвели к папе и маме… Но домов поблизости тоже не было видно, за исключением того, куда возвращаться она не планировала.
И Леона понуро побрела по дороге, сердито сопя и совершенно не зная, что делать дальше. Пить хотелось все сильнее, но она была совершенно одна. И позади и впереди дорога была совершенно пустынна.
Чтобы хоть как-то отвлечься, Леона попыталась думать о приятном: о том, как вернется домой, как ее обнимет мама, как отец, скупо улыбаясь, погладит по волосам. Конечно же они удивятся и расстроятся, увидев свою девочку заколдованной и такой большой, но все равно будут рады, что она вернулась.
Силы таяли, как воск над огнем. Леона натерла ногу, вспотела и очень устала. Но в тот миг, когда она уже решила сойти с дороги и немного отдохнуть под ближайшим деревом, сзади ее окликнули:
– Льесса!
Голос не принадлежал ни Эрике, ни дяде Орнеллу, но Леона все равно насторожилась: совсем недавно на дороге не было никого. Откуда же взялся этот человек?
Но убегать было глупо, все равно догнал бы, и Леона остановилась и обернулась. Действительно, по дороге, отставая всего на каких-нибудь десять шагов, шагал незнакомый мужчина. Он был хорошо одет, по мнению Леоны, и создавалось такое впечатление, будто благородный льесс вышел на прогулку. Солнце золотило его светлые волосы, и льесс шел в одной сорочке, держа сюртук в руке.
Но доверия к нему все равно не было. Насупившись, Леона исподлобья смотрела на этого не пойми откуда взявшегося льесса. А он, беспечно размахивая рукой, в которой держал сюртук, подошел совсем близко и остановился, с улыбкой глядя на Леону. Улыбка эта ей тоже не понравилась, потому что улыбался льесс широко и добродушно, а глаза оставались холодными и колючими.
– Добрый день, – сказал он. – Что делает уважаемая льесса одна, в такую жару и посреди пустынной дороги?
Леона пожала плечами и ответила первое, что в голову пришло:
– Гуляю, льесс. А вы что здесь делаете?
Он беззаботно рассмеялся:
– Я тоже гуляю, представляете?
И пристально посмотрел на нее, да так, что от этого взгляда пробрало до костей.
– Могу я узнать ваше имя? – спросил он серьезно.
Леона назвала себя.
– Очень приятно, – сказал льесс, – а я – Кронн. Не хотите ли составить мне компанию?
Она не хотела. Этот Кронн ей определенно не нравился, хотя Леона не могла толком объяснить почему. Возможно, виной тому был его колючий взгляд, а возможно, и то, что он постоянно с беспокойством оглядывался, как будто опасался, что еще кто-нибудь объявится на пустой дороге.
– Ну так что? – спросил он настойчиво. – Я вижу, вы утомились. Предлагаю добраться до во-о-он тех деревьев и передохнуть. У меня есть фляга с водой и немного цукатов.
Вода… Леона мечтательно вздохнула. Что ж, у Кронна, похоже, нашелся решительный аргумент в пользу небольшого отдыха. Она еще раз покосилась на него – вроде ничего плохого он не делает…
– Хорошо, идемте, – сказала она тоном, каким принято отвечать воспитанным девочкам.
– Конечно, идем, – обрадовался Кронн.
Они сошли с дороги, и Леона тут же утонула в траве. Длинная юбка путалась в ногах, в сочных стеблях. Кронн быстро сообразил, в чем дело, взял Леону за руку – крепко так взял, что и не вырвешься, – и потащил к лесу.
– Подождите, – пискнула Леона, – я устала!
– Сейчас отдохнешь, – процедил Кронн. И куда только учтивость девалась.
