— Да ну! — только и смог сказать на это Матвей.
— Хочешь примеров? — победоносно глядя на него, сказал Дима Столяров и, бросив журнал на стол, вышел на середину комнаты. — Изволь. Когда далматские странники прибыли на острова Каскада, там жил в пещере только один человек — грубый скиф-козопас, как Калибан на пустынном острове в „Буре". Имя алжирской ведьмы Сикораксы, матери Калибана, говоря об этимологии которого исследователи начинают нести всякий вздор о Сиракузах и Сетебосе, упоминается — буква в букву — в „Странной Книге", где его носит старая знахарка, родом — внимание! — из Алжира. Далее, у Шекспира прекрасная дочь Просперо Миранда влюбляется в Фердинанда, сына неаполитанского короля. Это тебе ничего не напоминает? Может быть, то место, где автор „Странной Книги" рассказывает о том, как сын Генуэзского Дожа, Себастиан, находясь инкогнито среди посольской свиты, прибывшей на острова Каскада в середине пятнадцатого века, влюбился в Миру, единственную дочь Нечета-Далматинца? Как Нечет, подобно Просперо, вернее, наоборот, устроил принцу испытание, чтобы проверить силу его чувств? Я вижу в твоих глазах проблески понимания. Ты не безнадежный тупица. Но это действительно что-то невероятное. Я едва не упал со стула, слушая его. Постой, вопросы потом. Разве случай с венецианским посланником, которого позвали на пир в Замок, и все яства оказались издевательской бутафорией из крашеного воска, не нашел отражения в той сцене „Бури", в которой неаполитанского короля с его вельможами приглашают за стол и все кушанья исчезают перед их носами по мановению руки Ариэля? Что скажешь? Не похоже на простые совпадения, не так ли? Но главное, и этот довод окончательно сразил меня, это что у Шекспира...
……………………………………………………………………………………………………...……………………………………………………………………………………………………...
Кстати, ты помнишь, о чем Просперо просит неаполитанского короля в эпилоге „Бури"? Придворный актер, холоп, устав от лицедейства, жалкими рифмованными строчками просит отпустить его наконец на покой, чтобы предаться... Постой, вот же у тебя книжка на полке. Ну, слушай.
Эпилог
