Сборник смешных, сатирических и пародийных рассказов и миниатюр.В сборник вошли:"Активировать синхрофазодром!""Создатель и его беспокойное семейство""Зря вы мне не поверили""Даже если вы немного за центнер…""Попаданка с тройней для ректора магической драконьей академии""Динозавров не бывает!""Некогда Юпитеру разбираться""Магический эликсир Флотильды ван дер Фул""Ракшас с дефектом""Не желаете на крест?""Служба спасения семьи""Чертёнок с бамбуковым мечом""Автор удалил блог""Второй день украинской свадьбы""Один день из жизни продажного писаки""Изучаем ПДД""Карельская мифология простыми словами"
Как-то раз доктора физико-математических наук Станислава Александровича пригласили консультантом на съёмки фильма к самому Началoвскому! Станислав Александрович оробел: такая знаменитость, кинозвёзд, кумиров всего Союза снимает, с министрами на рыбалку ездит. Хотел было отказаться, но уговорили.
* * *
– До-сто-вер-ность! – вещал Началoвский. – Я не могу потерять доверие зрителя! Вы, Стансаныч, главное не волнуйтесь: там всего пара сцен про учёных. Посмотрите на эти ваши синхрофазодромы: похожи или нет – вот и вся работа.
– Синхрофазотроны, если позволите, – смущённо поправил мэтра Станислав Александрович.
Началoвский воссиял импортными полимерами:
– Ну вот видите, вы уже работаете, и совсем не страшно.
Под руководством научного консультанта к первому съёмочному дню реквизиторы собрали испытательный стенд, совершенно достоверный, один-в-один, как в НИИ. Станислав Александрович с гордостью продемонстрировал его режиссёру.
– Вот! Всё, как вы и хотели.
Началoвский обвёл разочарованным взглядом серую стенку с редкими тумблерами и стрелочными индикаторами.
– Хм-м-м… А такие штуки стеклянные, как колбы, а внутри спиралька светится, где? – брюзгливо надул он губу.
– Лампы? Они внутри.
– Надо сделать, чтобы они были снаружи!
– Но так не бывает!
– Как не бывает? А в "Красном атоме" Дырьева эти лампы были снаружи.
– Халтура, – буркнул Станислав Александрович.
– Красиво! – возразил Началoвский. – А это что за стрелочка? – постучал он ухоженным ногтем в индикатор.
– Барометр.
– А это? – Он перешёл к следующему окошку.
– Датчик Невзорова.
Началoвский развернулся на каблуках к консультанту.
– Голубчик, а где же телевизоры с зелёной молнией?
– К-какой м-молнией? – По интонации мэтра Станислав Александрович понял, что его карьера научного консультанта "Мосфильма" вот-вот кончится.
– Милейший Стансаныч, кто из нас научный консультант? Это вам лучше знать, как они называются. Там такие круглые экранчики с сеточкой, и в них зелёная молния прыгает.
– А-а, вы, наверное, осциллограф имеете в виду. Но вы же, товарищ режиссёр, про метеорологов снимаете, а они таким прибором не пользуются.
– Да? Хм-м.. – Началoвский задумался, – а что им меряют?
– Измеряют. Точнее, отслеживают колебания. Частоту…
– Что-то товарищ консультант заговаривается, – горячо зашептал на ухо Началoвскому его ассистент, – колебания – это же про волны. Представьте: море, шторм, отважные советские учёные осциллографом меряют колебания. Надвигается девятый вал, но это не останавливает тружеников науки…
– Да-да-да – властным жестом Началoвский остановил полёт фантазии ассистента, – как сейчас вижу эту сцену: мужественное бородатое лицо учёного, чуть освещённое зеленоватым отблеском прибора… Волны бьются в иллюминаторы, палуба колеблется… Прекрасно, прекрасно! Ну вот, Стансаныч, а вы говорите, не пользуются.
Станислав Александрович сделал ещё одну робкую попытку объяснить:
– Вы не поняли, не такие колебания, электрические: пики…
– Пики? Очень интересно… – прервал его режиссёр и повернулся к ассистенту: – Митенька, голубчик, запиши в блокнотик. Когда будем снимать фильм про альпинистов достать этот… Ос-циллограф. Пики мерять.
– Измерять, – еле слышно всхлипнул консультант.
Началoвский обнял его за плечи:
– Стансаныч! Дорогой ты мой человечище! Что бы мы без вас делали! Да мы такой с вами фильм снимем – Ленинская премия, не меньше! Давайте быстренько реквизит переделаем: лампы, осциллограф и всё такое. Митенька, найди ещё рычаги такие, с хромированными шариками. После "Иван Василича" должны были остаться, их там много было. – Он хлопнул в пухлые ладошки. – Всем спасибо, съёмки переносятся на завтра.
* * *
В день премьеры все кинотеатры страны были переполнены. Ушлые спекулянты втридорога толкали билетики опоздавшим, а в тёмном зале под тихий стрёкот кинопроектора люди, затаив дыхание, смотрели на экран. Там отважный советский метеоролог на колеблющейся палубе научного корабля дёргал за подозрительно знакомые хромированные рычаги. Во мраке таинственно мерцали оранжевым светом лампы. Шторм усиливался. Огромная волна, высотой с новомодную хрущёвку, нависла над кораблём, готовясь обрушить на утлое судёнышко тонны студёной воды. Учёный замер, тревожно вглядываясь в колебания полоски индикатора, и её зелёный свет бросал отблеск на мужественное лицо героя, подчёркивая чеканный профиль. Когда зажгли свет, зрители аплодировали стоя.
В день премьеры Станислав Александрович напился, до противофазы.
– Осциллографом… Альпинисты… Пики… Меряют… – всхлипывая, жаловался он милиционерам и размазывал слёзы по лицу
– Пики, пики, – утешали его милиционеры по дороге в вытрезвитель, – и трефы, и буби тоже меряют.
А Началoвский собрал все союзные премии и даже какую-то международную.
