- Это я знаю. Но вот вопрос: а мои рефлексы это знают? Наверняка - нет.
- Подожди. Какие рефлексы?
- Да почем я знаю - какие? - взорвался Сим.- Ну этот, как его... Рефлекс самосохранения или еще какой...
- Это инстинкт. А рефлексы - это дыхание, глотание. Я имею в виду безусловные. А условные можно натренировать.
- Что это значит?
- Ты должен сам определить, какой рефлекс, как ты говоришь, хочет моей смерти. А уже потом с ним бороться.
- Я догадываюсь, какой. Но я должен это проверить.
- И как ты собираешься это сделать?
- Увидишь. Правда, это может быть опасно...
- Это действительно надо? Может, можно обойтись?
- Надо. Я должен найти слабое место у Треугольника. И... я его панически боюсь. Пойми, у меня просто нет выхода, придется "играть с огнем".
- Не волнуйся,- руки Кристины обвили его шею.- Мы вместе, я понимаю, что мне тоже грозит опасность... Что ты хочешь?
Вместо ответа Сим достал из шкафа моток прочной веревки и сел в кресло.
- Привяжи меня.
- Зачем?
- Хочу проверить, насколько я тебя люблю.
- А привязывать зачем?
- На тот случай, если люблю все-таки недостаточно.
Не тратя времени, Кристина начала его связывать.
- Вяжи так, как будто ты вяжешь взбесившуюся гориллу. Нет, десяток горилл, короче - намертво. Вполне возможно, что это так и есть. Так. А теперь завяжи петлю на шее и привяжи к ножкам сзади. Хорошо, теперь еще одну и еще... крепче...
Когда из кресла не смог бы выбраться даже бульдозер, Сим удовлетворился.
- В верхнем ящике стола возьми скотч, и если я буду вести себя плохо, заклеишь мне рот. Теперь на кухне возьми сковородку потяжелее.
- Надеюсь, мне не придется тебя бить?
- Не обольщайся,- голос, раздававшийся из-под веревок, слегка хрипел.Похоже, единственный проверенный шанс вернуть мне рассудок, это - вырубить.
- А я тебя не убью?
Сим вспомнил, как влетел головой в бордюр клумбы.
- Не волнуйся. Если понадобится - бей сильно.- Он с сомнением посмотрел на хрупкую фигурку девушки и поймал себя на том, что дико боится. А она, увидев его колебания, подошла и с юношеским пылом поцеловала его.
Огонь пробежал по телу Сима, а она сухо проговорила:
- Я не понимаю, что ты собрался делать, но ты это сможешь. Давай.
И, как в омут головой, Сим прошептал:
- Кристина...
И ничего не произошло. На душе вдруг стало легко и спокойно. Выражение "многотонный груз упал с души" не передавало всего облегчения.
"И чего это он так разнервничался... Ему же ничего не угрожает? Он хотел проверить любовь? Так вот она. Он любит Кристину ничуть не меньше. Ну, целовалась с каким-то придурком, ну - сука. Стоит ли из-за этого так дергаться? Зато потом все объяснила. Ха! Даже думает, что он в это поверил. Паскуда..."
Любовь била ключом, сильная, ослепительная, незамутненная. Любовь к Кристине! А эта девушка, стоящая рядом,- другая Кристина. Не та - не цель!
"Она отреклась от его любви, от Кристины, и за это ему придется ее наказать. Она не должна жить. Как она смеет носить то же имя и иметь общее прошлое с ЕГО Кристиной - С-У-К-А!!! Да перестань дергаться из-за нее... Не дергайся, я тебе говорю!"
Но тело не слушалось. Веревки душили, сдавливали не только тело, но и душу, не давая ей выплеснуть обиду на НЕ ЕГО Кристину.
- Развяжи меня! - сказал он вдруг. Девушка сделала шаг к креслу, потом в глазах промелькнуло сомнение.
- Сим, ты уверен...
- Развязывай, сука, тебе говорят! И не пялься на меня так...- Сим с ужасом ощущал, как его выталкивает на край сознания, а из какого-то провала появился и расправил плечи Рис.- Если ты, шлюха, думаешь, что тебе это сойдет с рук... то ты свое все равно получишь, не сегодня, так завтра. Ты меня не остановишь, и никто не сможет... Ты - БЕССИЛЬНА!!! Ха-ха-ха-ха...
Приступ смеха поразил Риса и резко сменился приступом ненависти, когда смех застрял во рту, заклеенном скотчем. Веревка врезалась в шею, а кресло затрещало. Поток злости залил все вокруг, и Рис уже не видел комнаты, окна, стола с недопитой бутылкой бренди. Только ненависть и силуэт напротив. Силуэт и ненависть. Они слились воедино, как две составные атомной бомбы сливаются, достигая критической массы и порождая вершину разрушительного экстаза, который охватывает все живое. И этот гимн единства и смерти распространялся с каждым мигом все дальше и дальше, необузданный, бесконтрольный, всепоглощающий!!!
За окном смеркалось. Темнота только начинала разбавлять собой солнечный день, но в комнате это было видно лучше.
Первое, что Сим почувствовал, это была боль в голове. Болело в нескольких местах одновременно.
"Не смогла-таки с одного раза",- подумал Сим.
Нужно было срочно что-то решить, но мысли не хотели ворочаться, а больная голова требовала сна и полного отсутствия любых раздражителей, особенно - оранжевого цвета.
Он сидел все так же связанный в кресле, а напротив плакала, уронив голову на руки, любимая женщина.
Кофе, кофе, кофе. С каждой новой чашкой в Сима вливалось тепло и покой.
