Оранжевый цвет радуги полностью

– А зачем же ты тогда учился именно на капитана? Или ты не смог, потому что не было средств на собственный корабль? – озадачилась я. – Но ведь сейчас Риот наемный работник.

– Средств у меня достаточно. Не в этом дело. Просто я хотел большего, чем бороздить просторы космоса в роли капитана. И не забывай, у меня была и есть цель: экспедиция на предполагаемую родину ниоки. В роли капитана, – максимум, на что я мог рассчитывать, это нанять нескольких специалистов и на своем корабле отвезти их туда. Это не то же самое, что полноценная экспедиция с большим количеством ученых, с оборудованием и лабораториями. Да и про пиратов не забывай.

– А их много, да? – мрачно поинтересовалась я.

– Хватает, увы. Сейчас мы их не боимся, если и решатся напасть на нас, то только слаженной армадой. А одиночки с нами связываться побоятся. «Грозовая птица» напичкана оружием под завязку, да и «Астрон». Хотя там летят ученые. Те, кто непосредственно станет изучать планету и то, что мы найдем. «Грозовая птица» – это конвой.

– Поэтому здесь нет женщин?

– Нет, не поэтому. На «Астроне» хватает женщин, не занимающихся наукой.

– Почему же тогда?

– Потому что я так решил! – отрезал Акир, так и не объяснив, почему он столь решительно настроен против женского пола.

«Шовинист! Махровый, точнее, шерстяной шовинист!» – сделала я собственные выводы. Впрочем, не в первый раз.

– Так, может, мне имеет смысл перебраться на «Астрон»? – неуверенно спросила его. – Наверняка ведь у них найдется одна свободная каюта для меня. Ну или подселят к кому-нибудь.

– Нет!

– Но…

– Ты – моя жена! Моя! Жена! – повторил он по слогам. – И ты будешь рядом со мной, что бы ни случилось. Понятно?

Я неуверенно кивнула, совершенно не чувствуя себя «женой», а ниоки продолжил:

– Алеся, прими это как факт. Я тебя никуда и никогда не отпущу. Ты – моя. Я подожду, сколько надо, позволю тебе привыкнуть ко мне. Если нужно, даже готов дождаться, пока к тебе вернется память. Но я никогда, слышишь, никогда тебя не отпущу.

– А вдруг у меня уже есть муж? – робко поинтересовалась я. – Док сказал, что мой примерный психологический возраст – двадцать пять лет. Да и образование я успела получить высшее, значит, мне явно не семнадцать.

– Я уже отвечал на этот вопрос. Вспомни, его задавал Риот во время нашей свадьбы.

Я скривилась, так как беспредел, который происходил в рубке в тот знаменательный день, можно было назвать чем угодно, только не свадьбой. Но слова Акира я помнила. И заранее посочувствовала тому парню, который мой первый муж – если, конечно, он вообще существует в природе.

Уже потом, когда Акир ушел к себе, я лежала в постели, поглаживала Яшку и размышляла о том, как все повернулось. Слова ниоки меня не напугали, хотя, наверное, должны были бы. Но… имелось в них что-то такое, что хоть и противоречило моему свободолюбию, задевало какие-то струнки в душе. Давали они некую уверенность в завтрашнем дне, пусть я и не представляла, каким он будет.

Акир кон Като

А в своей каюте в это же время вспоминал день свадьбы Акир. То, как он себя чувствовал в рубке с гайкой на пальце под ошарашенными взглядами подчиненных и коллег. И с точки зрения ниоки, все виделось совсем иным.

Эта несносная Алеся умудрилась тогда довести его до состояния абсолютной неконтролируемой ярости. Давно с ним такого не случалось. Подумать только, обычная человеческая девчонка, которая боялась своей тени – так ее запугали, пытаясь превратить в рабыню… и в то же время… Характер у нее имелся. Определенно имелся! И когда она теряла над собой контроль, будь то под воздействием наркотиков или под влиянием стресса, этот самый характер лез наружу. Да так, что окружающим впору было принимать успокоительное.

А ведь не встреть командор на входе в столовую Дока с Яшкой на руках и не поинтересуйся, с какой это стати они идут без Алеси, ничего такого не произошло бы. Ну отрезала бы Алеся свою роскошную рыжую гриву, ну отругал бы ее сам Акир и те, с кем она общалась на более-менее дружеской ноге, за то, что испортила такую красоту. Зато не было бы этой нелепой свадьбы и он не вышел бы из себя до такой степени. Но в тот момент, когда Док сообщил, что Алеся попросила отнести Яшку в столовую, а у него взяла скальпель, сказав, что он ей нужен совсем ненадолго… Акир сам не ожидал той волны удушающего страха, которая захлестнула его с головой. Эта глупышка решила покончить с собой, так как не смогла вынести мысли, что вместо свободной девушки, пусть и беглой рабыни, она стала его собственностью! Вот что он подумал. И бежал к ее каюте сломя голову и расшвыривая встречных, попадавшихся ему на пути. Только бы успеть! Объяснить ей!..

Вбежал – и что увидел? Стоит Алеся и держит скальпель у горла… Вот ведь, негодница оранжевая!

Размышлял командор и о многом другом.