– Еще, Алеся, – повторил он шепотом свою просьбу и наклонился к моему лицу. – А я пока получу обещанный поцелуй.
Его губы ласково коснулись моей щеки, скользнули по ней к переносице, переместились к виску… Теперь настала моя очередь прикрыть глаза, позволяя Акиру исследовать мои веснушки. Ну да! Каждому свое. Кому кошачьи ушки не дают пройти мимо, а кому – веснушки.
И пока горячие губы легко, почти невесомо целовали мои щеки и нос, я продолжала гладить и почесывать голову Акира. И так это было… интимно, что ли, хотя мы и не делали ничего предосудительного. Даже не касались друг друга ничем, кроме пальцев и губ. Хм… Точнее, мои пальцы в его волосах, его губы – на моих щеках.
Почему-то я думала, что он меня поцелует по-настоящему. И, не буду врать, ждала этого. Безумно хотелось узнать, как же это? И когда ниоки вдруг отстранился, почувствовала укол разочарования. И чтобы не показать этого, спросила:
– Акир, а почему ты не разрешал мне прикасаться к ушам? У ниоки это какая-то… интимная часть тела? – произнести слово «эрогенная» я не решилась, хотя почувствовала, что все равно заливаюсь краской.
– Нет, – тихо рассмеялся он. – Просто мы немного коты, как видишь. А ни один кот не любит, когда его трогают за хвост и уши. Это нервирует, раздражает. Личные зоны, которые можно доверить только близким – семья, женщина, дети. Ну и, кроме того, зона за ушами у всех чувствительная. Даже у тебя…
И не успела я ничего сказать, как он наклонился и нежно поцеловал меня под мочкой уха, потом скользнул губами выше. И пришла моя очередь ежиться… Я и не предполагала, что местечко за ухом настолько чувствительное.
Командор отстранился, с улыбкой глядя на меня. А я старательно отводила взгляд и смотрела исключительно на его черный хвост.
– А хвост можно погладить? – спросила, так и не решившись прямо взглянуть на мужчину.
– Меняемся? – лукаво уточнил он.
Я молча кивнула, пламенея при этом багрянцем (по крайней мере, мне так казалось, потому что лицо горело), и пушистая гибкая конечность Акира приподнялась и легла мне прямо в ладошки.
– Прелесть! – прошептала я, гладя шелковистую шерсть.
– Алеся-а-а, – позвал меня командор, наклоняясь к моему лицу.
И в следующее мгновение поцеловал меня. По-настоящему… Сначала нежно, чуть касаясь, потом более напористо. Его язык скользнул вперед, надавливая на мои губы и заставляя их приоткрыться. И я не стала сопротивляться. Чего уж там! Сама хотела и ждала. И поцелуй перестал быть томным, изучающим. Нежность сменялась страстью, потом лаской и снова страстью, заставляла задыхаться.
А потом я потерялась в ощущениях. Не знаю, целовалась ли я раньше, для меня сейчас все было новым. Так что я открывала для себя эту область отношений, уж не ведаю, заново или впервые. А руками продолжала держать черный пушистый хвост…
Когда Акир отодвинулся от меня, мы оба дышали, словно пробежали марафон длиной в несколько километров.
– Алеся, нам пора, – сказал ниоки и снова потянулся к моим губам.
– К-куда? – пролепетала я, когда он отодвинулся.
– Я провожу тебя в каюту и пойду еще немного поработаю. Завтра мы прилетаем и… – Акир улыбнулся, не договорив.
А я… Не знаю даже, была ли я разочарована таким ответом или, наоборот, выдохнула с облегчением оттого, что он сейчас не попытался напроситься на ночевку в моей каюте и не позвал в свою. Я там, кстати, так ни разу и не была. Командор всегда приходил ко мне в гости, но ни разу даже не намекнул, что хотел бы видеть меня у себя.
Намного позднее, уже в постели, я еще какое-то время смотрела в темноту, вспоминая наш первый поцелуй. Пожалуй, муж мне достался не самый плохой! И я расплылась в глупой улыбке. Хорошо еще, что Яшка проспал все самое интересное, а то бы ведь точно хихикал над нами. Умный маленький ящер все понимал, хотя и не мог говорить.
А на следующий день завертелось…
Оба крейсера встали на орбите планеты, которую нам надлежало исследовать. Полетели разведывательные шаттлы, забурлила подготовка к высадке. Про меня все дружно забыли, так что мы с Яшей старались ни к кому не лезть, чтобы не мешать. Три дня прошли в ожидании новостей. Разведка дело серьезное, кроме того, нам ведь нужна была не вся планета, а остатки жилых поселений или места скопления аборигенов, если они там остались.
Утром четвертого дня я столкнулась в столовой с капитаном. Не хотела я с ним разговаривать, но очень уж было интересно. Риот уже уходил, и я решилась.
– Капитан! – позвала его, подойдя поближе.
– Да? – нетерпеливо сказал он.
– Капитан, а уже есть какие-нибудь новости? Когда мы будем высаживаться?
– Мы? – снисходительно переспросил он. – А с чего ты взяла, что ты будешь высаживаться? Рисуешь себе котиков, вот и дальше бумажки марай. Тоже мне, исследователь нашелся…
