Орбинавты полностью

— Если бы им повезло, они попали бы к аравакам на территории нынешней Венесуэлы. В повести говорится, что таино — это островная ветвь народа араваков. У них были очень похожие языки и сходные культуры. Вообще, они могли вступать в браки с другими индейцами, а также с испанскими колонистами в тех местах, где не шли военные действия. Они же не всегда и не везде воевали.

Пако пришла в голову хорошая мысль.

— Я посижу в библиотеках Монреаля, — решил он. — Поищу более конкретные сведения на эту тему.

— Да, было бы интереснее узнать подробнее, что произошло именно на Пуэрто-Рико, — согласилась Бланка.

Возле станции метро «Площадь искусств» дед и внучка нырнули в так называемый «подземный город» — комплекс длинных пешеходных переходов, соединяющих многие станции подземки. Здесь было ярко и празднично — магазины, кафе, концертные залы, театры.

— Я думал, что буду чаще слышать в Монреале английскую речь, — заметил Пако. — Все-таки это не Франция, а Канада.

— Результат «тихой революции» шестидесятых, — сказала Бланка. — Франко-канадцы многого добились тогда.

— Плоды патриотизма… — многозначительно произнес Пако.

Он всегда любил повторять, что не испытывает патриотических чувств ни к одной стране и какой-либо особой привязанности ни к одному народу. Однако в 1944 году, когда в Европе был открыт второй фронт, Пако добровольцем вступил в американскую армию и отправился воевать. Бланка со всей присущей ей страстностью и силой убеждения пыталась отговорить его от этого шага, но дед заявил:

— Они планомерно уничтожают целые народы, в том числе цыган. Я нахожу это не только преступным, но и оскорбительным для себя.

Уговоры не подействовали, и в один прекрасный день он отправился в военкомат с небольшим чемоданчиком в руке. Провожавшая его Бланка говорила по дороге не переставая:

— Панчо, Панчито, не дай им себя убить! Обещай мне это, сумасшедший, выживший из ума старик! Всегда используй свой дар, делай все, что сочтешь нужным, но не дай им ни убить, ни покалечить себя! Обещай!

Они остановились, и Пако смотрел на перламутровый отблеск в уголках ее глаз. Ему тогда пришло в голову, что пойти на войну стоило уже хотя бы для того, чтобы увидеть, как он ей дорог. Обычно она этого никак не показывала.

— Обещаю, птенчик, — твердо сказал он, обнимая Бланку. — Конечно, обещаю! Ну, что они могут сделать великому волшебнику? Скажешь тоже!

Пако сдержал обещание. Он не дал себя убить. На войне Фрэнсис Кинг вел скрупулезный подсчет всех случаев, когда мог бы попасть в беду, если бы не его дар орбинавта. В результате получилось, что, если бы Пако не умел менять реальность, он шесть раз погиб бы от пули, одиннадцать — от бомбежки, пять раз стал бы калекой, один — утонул и как минимум два раза попал бы в лагерь для военнопленных. Может быть, в лагерь смерти.

Работа в библиотеке пришлась Пако по вкусу. Он долго изучал каталоги, потом шел к столику со стопкой книг, делал выписки, размышлял. По вечерам рассказывал Бланке о результатах своих исследований.

— В истории испанской колонизации Америки все не так однозначно и просто, как принято считать, — рассуждал он. — Вот тебе пример. В армии Эрнандо Кортеса было меньше тысячи человек. Как, по-твоему, с таким мизерным числом воинов он умудрился уничтожить целую империю ацтеков?

Бланка пожала плечами.

— Да никак! — продолжал Пако. — Все было иначе. В знаменитом завоевании Мексики на стороне Кортеса сражалось огромное количество индейцев, враждовавших с ацтеками. У одних были с ними территориальные споры, другие не хотели подчиняться ацтекам и отдавать им на заклание своих сыновей. Одних только тласкаланцев на стороне кастильцев сражалось сто десять тысяч человек! По сути, это была война индейцев с индейцами, в которой испанцы поддержали тех, кто был против ацтеков.

Они сидели в пуэрториканском ресторане, и Пако, с интересом разглядывая только что отошедшую официантку, сказал:

— Неизвестно, каких генов в этом милой девушке больше — испанских или таино. Возможно, в ней есть и гены твоего отца, и она приходится тебе далекой внучатой племянницей.

— Тогда ее надо проверить на дар орбинавта, — предложила Бланка. — Сделаем это?

— Шутки шутками, — откликнулся Пако, — а я по-прежнему считаю, что мы не должны предавать гласности сам факт существования способности менять реальность. Автор повести прав: люди к этому не готовы. Мы с тобой не имеем представления, насколько часто встречаются эти способности. Как только эта информация будет обнародована, каждый начнет проверять себя. А что если каждый тысячный обнаружит в себе дар? Ты представляешь, что тогда начнется? Какую силу дает возможность менять реальность?! История человечества неизбежно вступит в новую фазу — фазу борьбы между орбинавтами!