Недалёкое будущее. К неизвестной звездной системе Кеплер приближается грузовой космический транспорт "Галилео". При выходе на орбиту, после шестого витка над планетой внезапно пропадает связь с Землёй. Проснувшийся из анабиоза экипаж подвергается какой-то неведомой энергии, проникшей внутрь корабля.
Человечеством уже давно были открыты десятки тысяч экзопланет в так называемых «обитаемых зонах Златовласки». Несколько десятилетий назад наземными обсерваториями Чили, Пуэрто-Рико, орбитальными телескопами «Уэбба», «Хеопса», «Хаббла» началась эра глобальных обнаружений похожих на Землю космических объектов. Самые первые и известные из них в системах Gliese 581, Gliese 667 созвездия Скорпион, Trappist-1 и Ross 128b созвездия Девы находились сравнительно недалеко от нашего Солнца – не далее, чем в пятидесяти световых годах. С наступлением Новой космической эры, когда стали доступны субсветовые скорости преодоления космических пространств, на сотнях из таких планет уже побывали первые пионеры галактики Млечный Путь.
Теперь настала очередь посетить экзопланеты на гораздо более далёких расстояниях.
И первой из них стала планета системы Kepler, расположенная в 1206 световых годах от Солнечной системы.
Стартовавший с марсианского космодрома экипаж грузового судна «Галилео», провёл в космосе довольно долгое время, прежде чем завершить намеченный маршрут.
Сюда они и прибыли.
Фронтальный компьютерный экран, расположенный во всю стену, показывал изображение огромной планеты, вокруг которой вращались три спутника. Дежурившая в этот момент смена из пяти человек экипажа сгрудились возле экрана, недоуменно уставившись на всевозможные показания наружных датчиков наблюдения. Остальной экипаж по-прежнему находился в криогенной заморозке анабиоза.
- Ещё не выяснили? – входя в рубку, спросил командир межзвёздного судна Вильямс.
- Пока нет, - озадаченно ответил за всех астронавт-навигатор Сойер.
- Проблему так и не обнаружили, раз меня разбудили?
- Так точно, командир. Остальных пока не стали тревожить. По инструкции капсулы анабиоза должны автоматически открыться после шестого витка на орбите.
- А сколько сделано?
- Четыре, с каждым витком всё более снижаясь к атмосфере.
- И спутник всё ещё не обнаружен?
- Нет. Потому вас и разбудили.
- Ясно. – Вильямс, сорокалетний первооткрыватель нескольких десятков экзопланет склонился над панелью управления, проверяя показания приборов. Панель светилась бесчисленными таблицами, сенсорными переключателями, рядами пробегающих лампочек и объёмных голограмм. – По нашим данным, подлетая к планете Кеплер, спутников было четыре?
- Да, - ответил тридцатилетний Эдвард, старший механик корабля. – Было четыре, стало три.
- Как это понимать? – голос Вильямса приобрёл металлический оттенок. – Их и должно быть четыре. Приборы не способны ошибиться, если учесть, что они дублируются всеми андроидами судна. Да к тому же с Земли всё время поступает информация…
- Уже не поступает, - не дав закончить, прервал Суоки, отвечающий за связь. Он указал Вильямсу кивком головы на застывшие в молчании мониторы наружной связи. - Молчит Земля, молчат андроиды. Связь односторонняя. Мы передаём, но ничего не получаем.
- Следовательно, не антенны? Раз передачи идут, значит наружные антенны в порядке?
- Сам посуди, командир. – Сойер поднялся с кресла, развернул над панельным столом объёмную голограмму и высветил несколько точек наружных датчиков слежения. – Как только вошли в пределы орбиты и автоматически легли на заданный курс облёта Кеплера, сразу вышли из строя несколько зондов, выпущенных наружу. Андроиды тут же передали, что связь оборвалась. Как раз в этот момент приборы показали отсутствие четвёртого спутника.
- И куда он, по-вашему, мог деться? Не растворился же в вакууме?
- Как раз сейчас и выясняем.
Вильямс пробежался пальцами по пульту управления, выискивая трёхмерную голограммную схему корабля. Рядом, облокотившись на спинку кресла, склонилась Вероника, микробиолог и генетик, двадцативосьмилетняя девушка, самая младшая из экипажа. – Внутренности «Галилео» никак не отреагировали на витки по орбите, - добавила она. – Я проверила лабораторию, оранжерею, зал анабиоза, технические помещения, заодно как раз и разбудила.
- Только меня?
- Пока да.
- Почему не инженера?
- О потери связи с Хьюстоном вы должны были узнать первым. Если необходимо, разблокирую и саркофаг инженера.
- Спасибо, девочка моя. Думаю, Морис нам сейчас не помешает. Часом позже, часом раньше, всё равно экипаж скоро пробудится сам. Сколько до окончания последнего витка? – обернулся он к Сойеру, пока Вероника отправилась отключать автоматику Мориса.
- Три с половиной часа, командир, - ответил тот, как всегда по привычке прищёлкнув пальцами.
