Глава службы психологической поддержки Алпай Коджаб благосклонно выкушал очередную рюмку янтарной наливки во время ланча после витиеватого тоста предложенного бо Жунянгом во здравие гостя. Гуопин последовал его примеру и почувствовал, как обжигающая влага прокладывает себе путь по пищеводу. Рядом с Коджабом сидели две подружки – Тереза и Летиция, обе хохотушки, обе блондинки и трещали без умолку, очаровывая инспектора. Коджаб слегка ошалел от обильного гостеприимства колонистов, но пока держался, не размякал. Хамилькарт подмигнул Гуопину и долил в графин еще настойки из объемистого термоса, стоявшего под столом. Тереза низко склонилась над скатертью, вновь наполняя всем бокалы, и психолог из центра полностью провалился взглядом в содержимое ее глубокого декольте. Пока все шло как по писаному. Но вдруг Коджаб, опомнившись, смущенно откашлялся и поднялся с места.
– Не хочется нарушать прелесть нашего банкета, – похотливый взгляд на Терезу, и мгновенный многообещающий ответ. – Но, я думаю, пора мне уже навестить многоуважаемого коменданта в медблоке. Иначе с моей стороны это будет просто невежливым. После этого, я полагаю, мы сможем продолжить… эээ… наше общение, – Коджаб вновь мазнул лисьим взглядом по стройной фигурке девушки. – Очень жаль, что Любош получил эту нелепую травму… Как Вы там говорите?
– Перелом лодыжки с подвывихом стопы, – отчеканил Мануэль. – Реабилитация будет продолжаться еще пять дней.
– Надо же, как неудачно. Упасть на ровном месте, запнувшись о порожек люка. Весьма прискорбно.
"Конечно. Как не упасть с неуклюжего пятиногого коня, получив удар алебардой по тыкве" – подумал про себя Гуопин.
– Что поделать. Мы сами очень расстроены, – вздохнул Оттар и украдкой показал медику кулак.
– Скажите, Мануэль, как часто у вас случаются подобные травмы? – невинно спросил Коджаб.
Бедняга-лекарь, простимулированный дружеским тычком кулака под ребра ответил с запинкой:
– О нет, такие инциденты тут редкость. Ну, вывихи там, растяжения, ушибы-ыы-ы, – взвизгнул он под конец, потому что тяжелым геологическим ботинком на мягкую тапочку – это больно. Сидящий рядом Магон услужливо похлопал медика по спине, как если б тот поперхнулся.
– Ну что ж, – заключил психолог. – Ведите нас, глубокоуважаемый Мануэль, засвидетельствовать почтение коменданту. Смею надеяться, что он в состоянии нас принять.
Медик засеменил рядом с высокой фигурой представителя центрального офиса, указывая путь. В медблок ввалились всей толпой, вмиг осквернив перегаром продезинфицированную атмосферу помещения. Старик вальяжно возлежал на подушках, его нога покоилась в недрах реабилитационной камеры, на постели привольно раскинулся объемистый фолиант. Коджаб тепло поприветствовал коменданта. После ряда ничего не значащих фраз взгляд психолога остановился на книгах, в беспорядке раскиданных вокруг ложа Старика.
– О-о-о, я вижу вы, как и я, предпочитаете бумажные носители информации.
– В моем состоянии это сейчас удобней, – добродушно согласился Старик.
– Ммм… "История пунических войн", "Письмо к Луцию", "Моралии" Плутарха. Очень необычный выбор литературы, вынужден признать.
– Я увлекаюсь историей. Особенно историей войн и сражений. Это мое хобби, – важно ответил комендант.
– А вы знаете, мне это очень близко, поэтому я так и удивился. Тема моей диссертации по психологии "Образ воинствующего религиозного фанатика на примере турецкого янычара". Вот, собственно, ммм.
Все присутствующие многозначительно переглянулись.
– Кгм, – сказал Старик. – Я чувствую, да что там – я просто уверен, что у нас вам понравится!
Медик, заламывая в отчаянии руки, выскочил в коридор.
Дорогой и любимый Федя!
Стоило намекнуть Деду о твоем предложении – и его просто не узнать. Хандру как рукой сняло. Всем нам головы заморочил Чучхеком – как там будет здорово. Девочки уже все в предвкушении путешествия. На квартиру я нашла арендаторов. Мы неплохо на этом заработаем, сам знаешь, сколько у нас сейчас стоит снимать жилье. А проезд будет в бизнес-классе или экономическом? Девочки спрашивают. Была в банке, договорилась о досрочном погашении кредита. Ждем трудовые контракты и будем собираться в дорогу.
Целую.
Забыла спросить: в прошлом письме ты подписался, как Гуопин. Это какая-то шутка? Я честно, не поняла, но Дед сказал, чтобы я не обращала внимания.
Приписка ниже:
«Сынок! Ты все здорово придумал. Привет Любошу, старому мошеннику. Скажи ему, что Одиссей вновь возвращается в Итаку. Я тут покопался в литературе – есть идеи, как переделать один вездеход в полноценный пентеконтор. Чтоб к моему приезду ты свалил из китайского сообщества – будем создавать свое. Всыплем этим задохликам!!! Жену твою постараюсь плавно подготовить».
Гуопин рассмеялся. Он обернулся к стоявшему у порога Шаоюну, чтобы поделиться радостной вестью, но вдруг на плацу истошно заверещал ревун. Пока китайцы оставались на вершинах рейтингов – они являлись для всех отличным боевым раздражителем.
