— Не совсем. Мир нельзя закрыть, это ведь все-таки не квартира. Было создана сложная система, ограничивающая приток силы на Терру. Грубо говоря, из нашего мира сделали безводную пустыню. Местные жители приспособлены к такой жизни, они умеют добывать воду. А вот чужаки, привыкшие к регулярным дождям, не выживут здесь. Но то, что защищает Терру, мешает нам её защищать. Мы не можем напрямую вмешиваться в то, что происходит на ней.
Скульд замолчала и легким движением отбросила упавшие на лицо пряди волос.
— Идя в пустыню можно взять с собой запас воды. И что-то я не заметил, чтобы Предвестник страдал от нехватки силы.
— Не все так просто, — возразила норна. — Все упирается в потребности. Для тебя или для Феникс они невелики. Обычный маг будет какое-то время страдать от жажды, но привыкнет. Кто-то уровня Предвестника окажется практически беспомощным. Почему, по-твоему, он до последнего момента не рисковал выйти на открытый бой, а действовал исподтишка? Для той схватки он должен был запасать силу не меньше полугода, а это не так просто. А Плясунья попросту умрет в нашем мире.
— А что изменится теперь, когда у них есть Печать?
— А я не знаю, — криво улыбнулась Скульд. — Я, одна из трех Сестер, не знаю, что будет дальше. Не знает и Оракул.
— Кто?
— Не важно. Мы не знаем, как именно они попробуют использовать Печать. Суть в том, что вариантов будущего настолько много, что все словно сливается в белый шум. Причем, — норна сделала паузу и с многозначительным выражением лица посмотрела мне в глаза, — все зависит буквально от нескольких человек. А именно трех избранных.
— И я один из них? — поинтересовался я.
— Да.
— Замечательно.
Чего-то подобного я и ожидал. Недомолвки, странности и якобы случайные события слишком уж гладко укладывались в одну систему.
— И Орден об этом знает?
— Разумеется. Или ты, правда, верил, что разные отделения Ордена дрались из-за тебя только потому, что ты такой замечательный оперативник? Да будь ты хоть сколько угодно сильным бойцом — это бы никого не волновало бы. Дело не в твоей силе, как таковой, а в том, что именно твои поступки решат исход войны. И что самое страшное — никто не знает, что именно ты должен сделать: пожертвовать своей жизнью, убить кого-то, со знаменем в руках поднять солдат в решающую атаку или трахнуть голливудскую кинозвезду?
— Можно про последнее поподробней? — усмехнувшись, спросил я.
Скульд даже не улыбнулась.
— Поэтому многие пытаются так или иначе повлиять на тебя и в тоже время боятся тебе хоть слово лишнее сказать. Российский отдел Ордена всеми силами пытается тебя контролировать, немецкий отдел хотел забрать к себе, японцы несколько месяцев уговаривали Рингёко и Йоко переманить тебя в Японию, даже у норвежцев были на тебя планы.
— А Предвестник хотел меня убить.
— Да. Он решил, что проще будет тебя физически устранить. Орден и Хранители, в свою очередь, потратили немало сил, чтобы защитить тебя. Времени осталось мало, какие у тебя еще есть вопросы?
— Хм… почему эта… Плясунья хочет напасть на наш мир?
— Она монстр, пожирающий миры, — коротко ответила Скульд.
— Но… почему тогда про неё ничего не слышно? И что значит — монстр пожирающий миры? Это вообще как?
— Если коротко — она родилась темной эльфийкой, собрала столько силы, что почти сравнялась с богами, но так и не смогла переступить через это «почти» и из-за этого лишилась рассудка и превратилась в одержимого силой и вечным голодом монстра. Про неё ничего не слышно просто потому, что она не трогает миры вроде Артана и ему подобных. Ей подавай миры уникальные и редкие, такие как Терра.
Мне показалось, что Скульд что-то недоговаривает, но я не стал настаивать — просто отложил на память.
— Зачем ты мне подкидывала карты Таро?
— Это были знаки, предупреждения для тебя, — просто ответила Скульд. — Это были испытания, которые ты должен был пройти и понять что-то важное для себя. Столкнуться с собственным прошлым и поставить точку в давней истории. Решить для себя, кто ты и за что сражаешься. Выступить в роли судьи и карателя и понять всю ответственность правосудия. Встретиться лицом к лицу с темной стороной самого себя.
Я задумался, о чем еще я хотел бы её спросить, но время аудиенции закончилось.
— Все, Игорь, тебе пора идти.
— У меня еще один вопрос! Сны, в которых мне снилось не прошлое и не настоящее, а… не будущее ли это было?
— Разрушенные города, убитые друзья и проигранная война? Да, Игорь, это будущее, это то, что произойдет, если ты совершишь ошибку. Все, тебе пора…
— Ты сказала, что от трех человек зависит исход войны, кто еще двое?
— Тебе не стоит об этом знать, — отрезала Скульд. — Они гораздо слабее тебя и уже могут быть мертвы, так что лучше всего будет, если ты будешь считать, что остался один. Все!
Я хотел было спросить еще, но норна шагнулась ко мне и прикоснулась холодными пальцами к щеке.
— Иди, Игорь, главное ты уже знаешь, а с остальным разберешься.
Не успел я ответить, как все вокруг меня исчезло…
