– Темная магия, – продолжал Эгиль. – Но мы бездумно следовали за ним. Его часто посещали пророческие видения, и он вновь и вновь отправлял нас в путешествия. Он вдохнул в нас веру, хотя в своих странствиях мы встречали демонов. Гаррет с ними обычно без труда справлялся. Он знал нужные заклинания, и твари отступали перед ним. Но с каждым новым найденным артефактом он становился все сильнее. Его намерения становились нам совершенно непонятными, как и его увлечение темным искусством. Некоторые из наших возвращались полностью верными и послушными Гаррету. Он проповедовал, что учение хорадримов изменится, и читал нам лекции о будущем ордена.
– Он полагал, что хорадримы изначально заблуждались относительно благородства Тираэля и чистоты его намерений. Насмешливо отзывался об архангеле, который основал орден Хорадрим, но сам никогда напрямую не сражался с Единым Злом. Вместо этого Тираэль прибегал к помощи магов, и те выполняли самую тяжелую работу. Так говорил нам Рау. «Почему же архангел сам не шел в битву? – спрашивал он. – Неужели человечество действительно могущественнее ангелов? Почему ангелов считают лучшими и более светлыми созданиями, чем великих воплощений зла, если эти ангелы выносят приговор людям столь же жестокий, как и демоны?»
– Но и о человечестве он рассуждал точно так же. Смертные с рождения склонны ко злу, – заявлял он, – даже большему, чем демоны из глубин Преисподней. Поглядите, – вещал он, – как они обращаются друг с другом. Они забивают слабейших и уничтожают их, словно скот. Придет время, когда в Санктуарии будет править новый порядок, и те, кто не примет его, канут в небытие. Он настаивал на том, чтобы мы называли его мастером. Втайне построил башню у моря. Она поднялась буквально за ночь, и вряд ли ее возвели люди.
Значит, Гаррет Рау и стал Слугой Тьмы. Такой расклад не удивил Каина. Он подозревал это, еще когда услышал рассказ Джероннана о прибытии книжников и таинственном исчезновении их главы. И насколько чудовищно, что человек, изучавший путь хорадримов, был поглощен ненавистью.
– Пророчества предсказали очень многое, – произнес Каин. – Его осквернил один из тех, кого называют меньшим воплощением зла.
Эгиль кивнул, его странные бесцветные глаза затянула печаль.
– В конечном счете первым правду узнал Лунд, – вздохнул он.
Здоровяк сразу перестал улыбаться.
– Не люблю об этом говорить, – испуганно пробормотал Лунд.
– Но придется, – мягко вымолвил Эгиль и повернулся к Каину. – Когда Рау покидал наше место встреч, Лунд выполнял его поручения. Однажды принес ему в Черную башню книги и увидел кровавый ритуал. В жертву принесли другого члена ордена. Гаррет, занимаясь магией, втайне заключил союз с Преисподней.
– Кровь, – буркнул Лунд, нервно теребя шов балахона. – Мне это совсем не понравилось.
Эгиль ободряюще кивнул Лунду, и тот немного расслабился.
– Мы пытались воззвать к разуму Гаррета, но опоздали. Он погряз во тьме, извратив все учение хорадримов, подчинившись тем самым демонам, защищать от которых Санктуарий он когда-то поклялся.
– Наши глаза открылись. Мы поняли, что должны бежать, иначе нас уничтожат. Под покровом ночи мы обосновались здесь, в пещерах. Те немногие книги, которые мы смогли забрать с собой, указывали на то, что к нам придет человек, который нас спасет. С тех пор мы ждали тебя.
– Не все, – заявил один из мужчин, сидящих по другую сторону костра.
Рослый, светловолосый, он в основном молчал и за трапезой, и во время собрания. Это был Фаррис, глава фракции скептиков.
– Пророчества не лгут, – парировал Эгиль. – Тебе нужны доказательства? Они – перед тобой.
– И мы должны просто поверить? – пожал плечами Фаррис, отпивая сидр. – Это – легенды давнего прошлого, и хорадримы, если они вообще существовали, исчезли. Здесь лишь тьма и смерть. Нам надо вернуться по домам и надеяться на лучшее.
Друзья Фарриса что-то одобрительно забормотали.
– Дома? – переспросил Эгиль. – Вы не видели, во что превратился Геа Кул? Что сделал с нами и нашей землей Слуга Тьмы? Вы слепы!
Фаррис вскочил, его лицо побагровело.
– Молчи, Эгиль! Твоя
Каин ощутил нарастающее беспокойство. Он надеялся найти в Геа Куле настоящих магов. Но из них только Эгиль был хоть немного похож на героя, а остальные «братья» оказались недоверчивыми и недалекими, если не хуже.
Как он и подозревал, меньшие воплощения зла Преисподней активно действуют в Санктуарии. Белиал запустил свои когти в Гаррета Рау. Что будет дальше, непонятно.
Стены пещеры будто навалились на него. Он встал, поглядев на Лию, которая уснула, привалившись к Лунду.
– Хочу прогуляться на свежем воздухе, – сообщил он. – Возможно, нам надо хорошенько подумать. Прошу прощения.
Ночь была тиха и прохладна. Ноги Каина дрожали от усталости. Он попытался понять окружающий мир, который внезапно будто перевернулся с ног на голову.
