Прикрыв рукавом балахона лицо, Каин почувствовал другой запах, от которого у него свело желудок. Горелая плоть. Огонь в пещере почти обжигал его, но он шел дальше, выкрикивая имя Лии. И слышал лишь треск пламени.
Вскоре он обнаружил обгорелые останки тел. Скрюченные руки, вытянутые вверх, будто в последней попытке спастись. Нет надежды найти ее здесь. Надо возвращаться. Но густой дым клубился, наполнял легкие, и он потерял верное направление. Он спотыкался на каждом шагу, пока кто-то не схватил его и не вытащил наружу. Он судорожно дышал и кашлял, по лицу струились слезы.
– Ее тут нет, – сказал Микулов. – Слушай меня. Ее забрали. Она жива, Декард. Она
Каин медленно пришел в себя. Оглянувшись, он увидел группу людей. Это же Первые! И все – с разными ранениями. У одного разодрана, словно когтями, щека, у другого – сломана рука. Члены ордена имели затравленный и пришибленный вид. Они были как побитые псы. Их глаза метались, будто они ждали нового нападения.
Каин огромным усилием воли восстановил самообладание. Легкие все еще жгло. Но времени нет. У Лии есть шанс, если он сохранит спокойствие и рассудок. Он не сдастся.
– Мы пытались сражаться, но они превосходили нас числом, – произнес Фаррис.
Они все еще стояли на поляне, и Каин подробно расспрашивал каждого о случившемся. Самый молодой и сильный из выживших, Фаррис, похоже, был единственным, кто мог рассказать о случившейся бойне, не сломавшись.
– Появились совершенно неожиданно. Люди из Геа Кула, с ножами и вилами, и другие… невероятные твари. Козлоноги, падшие и чудовищные ходячие мертвецы. Некоторым удалось сбежать в лес посреди всего этого безумия. С холма я видел, как они окружили Лунда и девочку. Он отстреливался из лука и убил многих.
Фаррис кивнул в сторону пещеры.
– Они взялись сжигать тех, кто погиб, там. Там есть тела горожан, из них торчат стрелы Лунда.
Оставшиеся что-то забормотали в знак согласия, стараясь не глядеть на висящего на кресте Лунда – ярчайший символ их поражения.
«Они устроили бойню в назидание, – подумал Каин. – В качестве предостережения».
– Что произошло с Лией? – вымолвил он.
– Они убили Лунда прямо у нее на глазах. Вороны… на него напали целая стая. Он не успевал сбивать их стрелами. Его наконец одолели, а потом те твари взялись за Лию.
Фаррис покачал головой, воспоминания терзали его.
– Но она начала защищаться. Не представляю, как она это делала. Похоже, она обладает мощной магией. Она уничтожала врагов, будто невидимой огромной рукой. Одного подняло в воздух и разбило о скалу. Но они кинули в нее отравленный дротик. Она потеряла сознание, и они ее утащили.
– Куда?
– Я… я не знаю, – ответил Фаррис. Он оглядел своих товарищей, и его окровавленное лицо покраснело от гнева. – Но это урок для нас всех! Многие давно хотели покончить со злом, но нас вынудили ждать! Мы поверили тому, что помощь на подходе. И поглядите, чем для нас это обернулось!
Фаррис показал на изувеченное тело Лунда, а потом на Каина.
– Ты – не спаситель! – крикнул он. – Настоящий хорадрим не допустил бы такого. Праведный путь давно утерян. Даже не пытайся его обрести! Санктуарий переменился, и не к лучшему! Нам надо перестать тешить себя выдумками и притворяться, что мы герои. Все мы сможем хорошо послужить истине в другом месте – подальше отсюда.
Собравшиеся закивали. Микулов хотел что-то сказать, но Каин поднял руку, останавливая его.
– Вы – хорошие люди, – начал он. – Я благодарю вас за отвагу, проявленную сегодня. Я не хорадрим и никогда им не был. Я просто старый книжник. Возможно, Фаррис прав. Простите меня.
Весь в слезах, Каин, спотыкаясь и едва не падая, без посоха в руке, зашагал прочь. Нет смысла больше терпеть. Их постоянно обставляли. И что хуже всего, вполне вероятно, что поиски братьев-хорадримов были тщательно спланированной Рау и Белиалом постановкой. Он уподобился марионетке, которую дергали за ниточки.
Каин достал пергамент из кармана и аккуратно развернул его. Больше тридцати лет он изгонял из памяти исчезновение жены и сына, так, будто их вообще никогда не существовало. Но скорбь, чувство вины и гнев с новой силой навалились на него и сдавили ему грудь.
