Он не ощущал такого с тех времен, как потерял жену и сына. Но это случилось слишком поздно.
Каин вытер слезы. С удивлением понял, что его цель изменилась. Он не рвался избавить Санктуарий от предстоящего вторжения. Между ним и девочкой – тысячи ненасытных тварей. У него нет никакой надежды, но он все равно пойдет, пусть и погибнет, в попытке спасти ее.
Фаррис спорил с Томасом из-за почерневшего котелка. Оба распалились, их лица покраснели. Мальчишки! Он был таким же, как и они. Действительно, он подвергал сомнению рассказы матери о хорадримах, но отчасти продолжал сохранять веру в благородство, этику и отвагу ордена. А последние десять лет жизни посвятил ордену, полностью отдавая себя этому, стараясь наверстать упущенное. Он стар, но не беспомощен.
В нем проснулось нечто упрямое, он покачал головой. Они еще способны сражаться. Кто сказал, что они проиграли? Когда-то они считали себя хорадримами. Если не они, то кто?
Вероятно, это и есть его истинный талант – находить силу в других?
Каин заковылял вперед, через прогалину. Кто-то уже снял тело Лунда, но крест остался, и на нем висели окровавленные веревки. Разговор мало-помалу стих, и Каина заметили.
– Ты уходишь от нас? – тихо и беззлобно спросил Томас.
Каин показал на крест.
– Тактика запугивания, – произнес он. – Стара, как мир. Демонстрация силы, чтобы сломить вашу волю. Но мы – часть древнего ордена, созданного, чтобы разгромить врага.
– Нет, – с горечью вымолвил Фаррис. – Нам лучше уйти.
– Может, вы и не хорадримы, в том смысле, какой вкладывали в это слово маги древности. Но вы изучали книги школ магии? Вы знаете легенды, понимаете учение ордена?
Каин оглядел собравшихся.
– Кто-нибудь из вас пробовал применить какие-нибудь заклинания?
Несколько человек кивнули.
– И я тоже. Но не это делает вас хорадримами.
Он приблизился к Каллену и положил руку ему на плечо. Снял с него очки, и лицо Каллена сразу стало выразительнее.
– Ты мягок, – заявил Каин. – Пусть твоя доброта и милосердие проявятся.
Он обернулся к Томасу, который уставился в землю.
– Томас, – начал он. – Ты потерял очень близкого тебе человека, твоя дружба крепка. Ты верен до конца, и утрата наполняет тебя гневом. Вот твоя сила. Используй ее.
Каин обратился к Фаррису.
– Ты скептик, – сообщил он. – Докапываешься до самой сути. Но в глубине твоей души живет желание верить. Ты похож на меня, Фаррис. Вместо того чтобы принять свое происхождение и судьбу, я отвергал их. Не противься себе. Каждый из нас обладает своим собственным даром. Мы должны отринуть собственные страхи и сомнения.
Книжники начали переглядываться. Каин узнал среди них двоих ближайших товарищей Эгиля, но третий в прошлом был заодно с Фаррисом.
– Но на что нам надеяться? – спросил один из них, по имени Джордан – мужчина с рассеченной щекой. – Мы – обычные люди, да еще и раненые. Там сотни, если не тысячи демонов во главе с могущественным колдуном.
– Но у вас есть я, – раздался уверенный голос.
Каин обернулся и увидел Микулова, стоящего у основания утеса. Монах сложил на груди мускулистые руки и смотрел на них с воодушевлением, огнем и энергией.
Он был один, но выглядел так, будто мог справиться с целой армией.
– Ты снова обрел своих богов, – сказал Каин.
– Имея их на нашей стороне, мы не проиграем.
Каин задумался. Крики погибшей жены и сына снова зазвучали в его голове, и он почувствовал, что его сердце разрывается. Он понимал, что жалеть о них уже слишком поздно. Но Лия стала для него физическим воплощением всего, что он потерял. И она жива. Он не допустит очередной ошибки.
– У Слуги Тьмы есть чудовищное войско, – произнес Каин. – Он намеревается поднять армию мертвых, погребенных под Геа Кулом, среди развалин города Аль Кут. Будут и другие враги, и люди, и демоны. Но мы не беспомощны. Являетесь вы хорадримами или нет – не имеет значения. Мы должны использовать ум, смекалку и личные способности каждого, чтобы пробиться сквозь ад и пронзить сердце врага.
Каин обрисовал соратникам свой план. Они знают туннели Геа Кула, что является большим плюсом. Кроме того, они обратят малочисленность своей группы в преимущество. Сейчас им нужен символ, который воодушевит их. Он достал из котомки куски сломанного посоха и положил их на землю. Затем вытащил магический камень и вставил все приготовленные предметы в Куб хорадримов. Куски посоха исчезли с тихим гудением внутри пространства, в котором, казалось, не могли поместиться.
Принципы действия Куба были загадкой, затерявшейся в истории. Он превращал одни предметы в другие, более ценные. Так же он комбинировал магическую энергию таким образом, что в результате получался новый артефакт. Посоху и драгоценному камню из портала предстояло пройти подобную трансформацию.
Каин сразу ощутил знакомую пульсацию. Раздался треск и жужжание, и воздух пронизал разряд. Каин вынул из Куба посох из прочного дерева, целехонький. На нем виднелась сложная резьба, похожая на языки пламени. Он был окутан голубым огнем, который спустя минуту угас.
