Я достал из ведра со льдом бутылку, чем буквально чуть не вызвал обморок официанта, который стоял здесь же рядом, и сам занимался доливкой бокалов. Я кивком успокоил его, показав, что справлюсь сам, и подлил немного шампанского Насте.
– Это всё, что ты можешь мне сказать? – похоже, Иванов начал нервничать. Я почувствовал, как его аура силы начинает распространяться вокруг.
– Ну, а что ты ещё хочешь от меня услышать? Я не глухой. Услышал. Война так война, – тут я слегка улыбнулся. – Только скажи, прям, настоящая-настоящая война? Вот со всеми этими взрывами, убийствами, захватами территорий?
– Вавилонский, ты идиот? – похоже, я полностью сбил его с толку.
– А ведь за это я могу и на дуэль вас вызвать, – засмеялся я, снова сбив его с толку. – Но не ссыте, не буду. Разберёмся позже. Я что хотел уточнить: я правильно помню правила? Во время войны территории можно захватывать, и захватывать навсегда?
– Д-да… Поэтому это и называется войной, – герцог смотрел на меня непонимающе.
– Ну всё, супер! Не придётся мне платить за мою же усадьбу, которую вы отжали у моего Рода. Она достанется мне просто так. Всё, свободны! – махнул я рукой, и повернулся к официанту: – Уважаемый, принесите мне ещё одну бутылочку вашего замечательного шампанского. У меня праздник. Скоро мои владения значительно расширятся!
– Вавилонский, ты… – заревел Иванов.
Но тут уже я встал из-за стола и повернулся к нему. Он был крупнее, даже, сказал бы, толще, а я был выше, поэтому смотрел на него сверху вниз.
– Вали отсюда немедленно! Иначе война начнётся прямо здесь и прямо сейчас!
На этот раз я тоже не особо сдерживал свою ауру, вот только её сконцентрировал, чтобы она не беспокоила никого других, а полностью подавляла Иванова. Он был сильным Одарённым, но, похоже, я вывел его из себя.
– Ещё пожалеешь, – прошипел он.
И пошёл прочь, периодически оглядываясь на меня. Разговоры вокруг потихоньку возобновлялись, интерес во взглядах, которые бросали на меня, стал значительно больше.
– Милая, – обратился я к Насте. – Что ты хочешь на десерт?
Настя смотрела на меня, хлопая широко открытыми глазами. Похоже, она всё-таки не до конца изучила меня. Но для этого у нас есть ещё очень много времени.
Объявление войны стало для меня своего рода освобождением. На душе, как ни странно, стало легче.
Ведь, по сути, что меня больше всего напрягало в последнее время? Это как раз неопределённость. Да, у меня было много потенциальных врагов, но действовали они, как тараканы, выползая из темноты в самый неподходящий момент. И, что немаловажно, их мотивация оставалась для меня загадкой. Нет, само собой, с точки зрения Иванова, я действовал не «по понятиям», когда вмешался в его гениальную многоходовочку с покупкой земли у моего непутёвого папашки.
А вот остальные? Зачем они на меня наезжали? Да, скорее всего из-за того, что, приехав из Российской Империи, я вначале выглядел, как скромный и никому не нужный сопляк, у которого нет ни денег, ни связей. А потом внезапно оказалось, что это не так. И это их задевало.
Только вот зачем это делать, если в перспективе всё княжество может схлопнуться, как карточный домик? Очевидно же, что война между государствами вот-вот начнётся. Это здесь, в повседневной жизни Лихтенштейна, на удивление, пока относительно спокойно. Однако среди военных давно уже ходят разговоры о том, что скоро будет жарко.
В общем, когда Иванов во всеуслышание объявил войну, я решил воспринимать это с юмором. Противостояние с его Родом меня совсем не пугало. Скорее, наоборот, оно вызывало во мне азарт. Ещё в прошлом мире я не раз сталкивался с трудностями, которые казались непреодолимыми. Но я всегда находил выход, используя свой Дар, знания и смекалку. В этом мире, хоть я и не обладал прежней силой, но накопленный опыт, знания и, самое главное, интуиция, подсказывали мне, что я всё равно справлюсь.
Конечно, сейчас у меня было слишком мало людей и ресурсов, чтобы тягаться с Ивановым в открытом бою. У него, по моей прикидке, была огромная армия гвардейцев, укомплектованных самым современным оружием и артефактами. А у меня – всего тридцать пять человек, да ещё големы. Но я был уверен, что смогу победить его. Ведь война – это не просто грубая сила, но и хитрость, стратегия, умение предугадать действия противника.
Мой дед, Владимир Григорьевич, никогда не стал бы играть в поддавки. Он бы просто пришёл, набил морду, отобрал бы своё, и дело с концом. Но я, в отличие от него, не обладал такой мощью и влиянием. Поэтому решил сыграть с Ивановым немного хитрее. А ещё надеялся, что грамотные действия смогут перетянуть на мою сторону тех, кто сейчас всё ещё колеблется, размышляя – присоединиться к моим противникам или остаться в стороне.
Я смотрел на Настю, которая, пыхтя, ползала по полю, разминируя его, и думал о том, что мне невероятно повезло встретить её. Да, она была всего лишь неопытной девушкой, которая только начинала свой путь в этом сложном мире. Но в ней была та сила и энергия, которая мне так нравилась.
