— Вот именно, — Настя улыбнулась и поцеловала меня. — Я сама знаю, каково это, когда ты чувствуешь себя брошенной, когда тебе кажется, что никому нет дела до твоих проблем. Помнишь, как мы с тобой познакомились? Тогда мой Род был в опале, и все отвернулись от меня. Только ты поддержал меня. Помог мне поверить в себя. И теперь я хочу делать что-то хорошее для других. Этот музей станет символом нашего княжества, покажет, что мы — сильный и гордый народ. Что у нас есть своя история, своя культура. Что мы не просто кучка аристократов, которые воюют друг с другом за власть. А ещё я хочу, чтобы этот музей стал местом, где люди смогут узнать всю правду о нашей истории.
Она посмотрела на меня с надеждой в глазах.
— Теодор, что ты об этом думаешь?
Я внимательно изучил её чертежи. Масштаб проекта был впечатляющим — огромное здание, с множеством залов, галерей и выставочных площадок.
— Молодец! Я горжусь тобой.
Я обнял её и поцеловал.
— Это ещё не всё, — с загадочной улыбкой произнесла Настя, заметив мой энтузиазм. — Я, конечно, могу сделать основу, но остальное — за тобой. Полностью строительство я пока не потяну. Слишком много энергии нужно. Я хочу создать такое место, которое будет хранить не просто музейные экспонаты, а сможет рассказать всю историю Лихтенштейна в подробностях. Показать людям, насколько они великие. И что их правителю не плевать на их прошлое, настоящее и будущее.
Её слова заставили меня задуматься. Музей… Да, это было бы символично. Символ новой эры, нового Лихтенштейна, где люди будут гордиться своей историей, а не стыдиться её.
— Отличная идея, Настя, — кивнул я. — Я подумаю, как всё это можно сделать. С историей, как-никак, я знаком. Да и с архитектурой тоже.
Настя радостно захлопала в ладоши, а я, невольно улыбнувшись, погрузился в размышления.
Да, с ресурсами у нас всё в порядке. Камень, металл, бетон — всего этого добра у нас теперь навалом, благодаря моим големам-шахтёрам и новой производственной линии на базе «Созидателя». А вот с другими материалами — действительно напряжёнка. Провода, пластик, всякая электроника — всё это сейчас в дефиците из-за блокады.
Ну и, конечно же, плёнка… Да, плёнка — это отдельная песня. Её не хватало катастрофически. Мы использовали её для того, чтобы закрывать здания во время строительства, скрывая от посторонних глаз наши «фокусы» с магией. И так уже по княжеству поползли слухи о «чудесах», творящихся на стройках фирмы «Созидатель».
Люди шептались о том, что я могу за одну ночь возвести целый дом или восстановить разрушенное здание одним прикосновением. Кто-то называл меня «волшебником», кто-то — «гением инженерной мысли», ну а конкуренты и завистники — просто «шарлатаном». Но мне было плевать на эти слухи. Главное, что работа шла, а скорость сейчас — наш главный союзник.
Я взял со стола планшет и начал набрасывать эскизы будущего музея. В голове роились идеи. Я хотел создать настоящий памятник истории и культуры Лихтенштейна. Место, где люди будут гордиться самим фактом своего существования.
Затем мы с Настей ещё долго обсуждали планы на будущее Лихтенштейна. Воодушевлённая идеей создания музея, она буквально фонтанировала идеями — предлагала создать интерактивные экспозиции, виртуальные туры, образовательные программы для детей. Я слушал её внимательно, изредка вставляя свои замечания и корректируя её слишком уж фантастические задумки.
В голове же у меня крутились мысли о другой, не менее важной проблеме, которую почему-то никто не хотел обсуждать открыто, — об оттоке людей из княжества. Лихтенштейн, зажатый между Австро-Венгрией и Швейцарией, был в полной блокаде. Границы закрыты, сообщение с внешним миром практически прервано. Поставки продовольствия и медикаментов ограничены, экономика в упадке…
Многие жители, напуганные войной и вторжением Теней, хотели уехать, чтобы найти более безопасное место для себя и своих семей. И я их понимал. Сам бы свалил, если бы не был Архитектором. Но, в то же время, я не мог допустить массового бегства. Ведь каждый человек, каждый специалист — это ценный ресурс для княжества. И если люди начнут уезжать, то Лихтенштейн просто не сможет выжить.
Только за последнее время я выкупил у людей семьдесят земельных участков с домами за счёт города. Эти дома, после реконструкции и ремонта, будут переданы нуждающимся. Ведь, несмотря на всё происходящее, в Лихтенштейне ещё оставались честные и преданные княжеству люди, которые не хотели уезжать, потому что верили в будущее своей родины. И я не мог оставить их без поддержки.
Один из таких людей, например, — Анатолий Вигдоров. Этот человек сорок лет жизни проработал нейрохирургом в государственной больнице Вадуца. Он спас сотни жизней, вернул здоровье тысячам людей. Он не брал взяток, не гнался за деньгами, не лебезил перед властью. И за свою честность и преданность профессии был вынужден жить в крошечной комнате в коммуналке, которую делил с ещё двумя семьями.
