– Значит, сюда никто не приезжал? – с надеждой спросила она.
– После нас никого не было. Ни машин, ни людей. – Сергей повернулся к Борису: – За домом смотрел?
– Все досконально.
– Следов нет?
– Все чисто.
Накинув на плечи шаль, Мария стояла на холоде в легком халате и домашних тапочках. Вдруг она сорвалась и засеменила к забору.
– Идите сюда! – позвала она.
Все бросились к ней.
– Что это? – остановившись, Сергей присел и что-то поднял с дорожки. – Булка? – Он обернулся: – Борис! Быстро фонарь! Там, в багажнике!
Борис притащил большой китайский фонарь, включил его и осветил дорожку. На снегу валялись кусочки глазурованной булки и виднелись маленькие следы, ведущие к распахнутой калитке. За ней стоял черный лес.
– Лида-а-а! – истошным голосом заорала Полина.
– Мальчик-с-пальчик… – Сергей выхватил из рук Бориса фонарь и бросился через калитку в лес.
Сергей и Полина бежали, ведомые светлым пятном фонаря. Он шарил по запорошенной тропинке, выхватывая кусочки глазурованной булки. Теперь они встречались все реже, а вскоре вовсе исчезли, как и следы маленьких ног.
Сергей остановился и стал светить по сторонам.
– Сделай что-нибудь! – закричала Полина. – Ты ее отец!
Потеряв самообладание, Сергей бросился в лес. Полина последовала за ним. Задыхаясь, они побежали сначала в одну сторону, потом вернулись на тропинку и кинулись в противоположную.
Углубляясь все дальше в лес, отец и мать оказались во власти отчаяния. Теперь траектория их движения напоминала знак бесконечности: куда бы ни шли, они все время возвращались на то же место – к черному остову разрушенного коттеджа, припорошенного снегом.
– Сережа! Этого не может быть! Я не верю! – закричала Полина и, обернувшись к лесу, завопила: – Отдай мою дочь!
Сергей не стал ни уговаривать, ни успокаивать ее. Направив луч фонаря в чащу леса, он сначала видел только стволы сосен. Но потом вдруг заметил среди деревьев черного человека, мужчину, несущего на руках ребенка.
Полина сообразила первой и рванулась навстречу ему. Сергей побежал инстинктивно. Однако и он понимал, что сейчас в его жизни случится самое большое счастье или придет беда.
На расстоянии десяти шагов Сергей узнал в мужчине Бориса. Тот громко крикнул:
– Жива!
Не добежав нескольких метров, Полина без чувств упала на снег.
Отъезд из гостиницы был сродни эвакуации. Сергей и Полина спешили увезти свою дочь в Москву, не доверяя никому и ничему. Им хватило пяти минут, чтобы осмотреть Лидочку и убедиться, что с ней все в порядке.
Прижавшись к матери, Лидочка мгновенно пришла в себя. Испуг полностью прошел, и она зачирикала.
– Ты сама сбежала или тебя кто-то увел? – спросил Сергей.
– Сама.
– Как открыла дверь?
– Нажала на кнопочку. Ты всегда ее нажимал.
– Зачем же ты отправилась в лес?
– Чтобы победить Людоеда.
– А если бы он победил тебя?
– Мальчик-с-пальчик был во-о-от такусенький. – Лидочка показала мизинец. – Он и то победил.
– Но ведь ты могла заблудиться.
– У меня была булочка.
– При чем тут она?
Лидочка вытащила из кармана кусок булки и показала отцу.
– Половину я раскрошила на тропинку, чтобы по крошкам вернуться назад.
– А другую половину зачем оставила?
– Чтобы съесть.
– На случай голода, – догадалась Полина.
Лидочку уложили на заднем сиденье со всеми удобствами – с подушкой и одеялом. Оказавшись в машине, девочка сразу уснула.
Сергей выехал на трассу и прибавил скорость, объяснив это тем, что, пока раннее утро, они преодолеют большую часть пути. Он рассчитывал как можно скорее добраться до Москвы, а потом вернуться назад в Александров.
– Прости меня, – чуть слышно проговорила Полина.
– За что?
– Я чуть с ума не сошла от ужаса и наговорила тебе всякого.
– Не преувеличивай. Ты вела себя как настоящая мать.
– Мы чуть не потеряли ее…
– Ну так не потеряли же, – устало улыбнулся Сергей.
– Бог уберег. Нужно свечку в церкви поставить.
– Хочешь – ставь, лишним не будет.
Немного помолчав, Полина спросила:
– У меня было странное чувство.
– Когда?
– Когда мы кружили по лесу. Как будто все это было нарочно придумано и за нами кто-то следил.
Чтобы не уснуть, Сергей тряхнул головой:
– Откуда следил?
– Из-за тех черных развалин.
– На улице минус двенадцать. Этот кто-то давно дал бы дуба.
– И все-таки, – упрямо повторила Полина.
– Давай не нагнетать. – Сергей протянул руку и обнял жену.
– Знаешь… Вот жили мы все эти годы, – проговорила она. – Лидочка всегда была рядом, и мы не понимали, какое это счастье быть рядом с ней.
– А теперь понимаем. – Сергей поддержал жену. – Давай договоримся беречь ее.
Полина обернулась и с нежностью посмотрела на дочь:
– Девочка моя…
– Что за ночь, – крякнул Сергей. – У Мельниковых тоже беда.
– Беда прошла стороной. Девочка жива. Врач сказал: еще десять-пятнадцать минут – и Ольгу бы не спасли.
– Намерения были серьезные – порезала обе руки. Что может заставить шестнадцатилетнюю девочку решиться на такое? Ты с ней говорила?
– Всего несколько фраз.
– И все же.
– Разговор шел о том, что все вокруг врут.
– И это не новость.
– Для нас с тобой. А ей только шестнадцать.
– Имен, конечно, никаких?
