Сергей Дуло остановился и восхищенно оглядел зеркальные витрины, уставленные множеством статуэток. Большинство из них имели жанровый стиль. Знакомая с детства Хозяйка медной горы все так же стояла у большого малахитового камня.
– Я помну эту статуэтку, – сказал Сергей. – Она стояла у вас на телевизоре.
– С нее все началось. Когда я смотрел на нее, у меня внутри зарождалось ощущение сказки. Посмотри на перламутровый камень. – Кирилл любовно погладил статуэтку. – А змейка на нем… Разве не прелесть?
– Сколько лет ушло на то, чтобы собрать такую коллекцию?
– Двадцать. Может быть, двадцать пять.
– И сколько она может стоить? – Сергей протянул руку, чтобы прикоснуться к розовой балеринке.
Кирилл вскрикнул:
– Не трогай! Она очень хрупкая.
Дуло конвульсивно отдернул руку и наконец решил начать разговор:
– Помнишь, много лет назад, когда ты вышел к доске и со слезами на глазах спросил у всего класса: зачем мы тебя мучаем?
– С твоей стороны некрасиво напоминать мне об этом, – заметил Кирилл. – Я сам стараюсь не вспоминать.
– Ты тогда сказал: я не виноват в том, что не сел в тюрьму и не умер.
– Ну и что?
– Ты соврал. – Сергей подошел к Кириллу, остановился напротив и посмотрел в глаза.
– Что за бред! – Кирилл побледнел. – Мои слова были правдой.
– Той ночью ты вышел из автомобиля отца вместе с Семкой и Лилей.
– Ложь!
– Лучше не позорься.
– Откуда ты это узнал? – Кирилл на глазах обмяк.
– Сема рассказал.
– И все-таки он это сделал…
– А еще – Татьяна Санжак написала.
Кирилл словно взбеленился:
– Ей-то какого рожна нужно? Сидела бы у себя в Париже и молчала в тряпочку!
– В Лионе.
– Какая разница?
– Никакой. – Сергей говорил с убойным напором: – Говори, как все было на самом деле?
– Ждешь, что я скажу тебе: «Да! Это я ее убил!» Так ведь?
– Надеюсь, что нет.
– Что же тебе нужно?
– Правда.
Кирилл вдруг отвернулся и обронил тихим голосом:
– Я сам уже не знаю, где она… Эта твоя правда. Кажется, что вся моя жизнь – паршивая выдумка.
– Не нужно со мной играть. Я слишком хорошо тебя знаю. – Сергей был рационален и холоден. – Просто расскажи, как все было. Вы вышли из машины…
– И отправились к дому Лили. Замечу: отец велел ее проводить и тотчас идти домой. Он так и сказал: до подъезда – и сразу домой. Мы, как ты помнишь, жили рядом со школой.
– Вернемся к тому, что вы с Семеном отправились провожать Лилю домой.
– И что ты к этому прицепился? Ну проводили. Семен быстро ушел, почувствовал себя лишним. Мы с Лилей поднялись на этаж, но нам никто не открыл дверь. Тогда мы уселись на подоконник. Помнится, целовались. Она была такая красивая…
– Помню. – Сергей опустил голову. – И эту красоту…
– Я не убивал ее! – крикнул Кирилл. – Усвой это раз и навсегда! И больше никогда не смей меня обвинять.
– Ну, хорошо. Когда ты ушел?
– В четвертом часу утра.
– Оставил ее одну?
– Светало уже.
– Но ты не рассказал мне еще об одном.
– Все рассказал!
– Про Ваньку Федотова. Ведь ты же видел, как он вышел во двор с собакой? Не мог не видеть. Вы с Лилей сидели на подоконнике.
– Ну вышел Ванька. Пошарился по двору, собака подняла пару раз на дерево лапу.
– Что было дальше?
– Я за ним не смотрел.
– Ты знал, что отец Федотова оказывал давление на следователя, а тот, в свою очередь, давил на Семена и Таню? Чтобы выгородить тебя и Куриного Высерка, их заставили врать, и в тюрьму отправился ни в чем не повинный человек.
– Сенька? – Кирилл усмехнулся. – Я здесь при чем? Тюрьма – его второй дом.
– Не будь сволочью. Если бы не он, сидеть пришлось бы тебе.
Кирилл мстительно сузил глаза:
– А так ли он невиновен? Ты сам сказал, что взрывное устройство в мой офис он притащил.
– Семен пришел к тебе из магазина подарков. Теперь скажи… Ты ведь знал, что он всего лишь курьер? Наверняка подписывал какие-то документы?
– Разве я помню?
– Ты ничего мне не сказал, но был уверен, что я все равно это узнаю от Виолетты Степановны. Ведь у нее абсолютная память.
– Не приписывай мне несуществующую вину, – запротестовал Кирилл.
– Однажды ты уже предал Семку. Теперь все повторилось. Ты знал, что он пришел к тебе как курьер, но мне не сказал.
– В конце концов, я дал ему денег!
– Он их возвратил. И речь сейчас не о деньгах, а о том, что нужно быть человеком. По-моему, Сенька – человек.
– А я?
– Ты – нет.
– Не забывайся, ты – в моем доме.
– Завтра мы с Полиной отсюда уедем.
– В Москву?
– Пока не решил.
– Но ты же ничем мне не помог. Зачем тогда приезжал?
– Повторяю: я пока не решил. – Сергей прошелся по комнате и остановился напротив Кирилла. – Теперь насчет новогодней ночи. Зачем ты соврал, что заходил в комнату Ольги и видел, как обе твои дочери и Анжелика смотрели телевизор?
– Ах, это? – Кирилл улыбнулся. – Все так и было. Я пошел в туалет, а когда возвращался обратно, заглянул в комнату дочери.
– Вранье.
– Ну знаешь!
– Твоя дочь Валентина к тому времени уже была в Шереметьево.
– Вот черт! – растерялся Мельников. – Как я мог об этом забыть.
– Придется рассказывать правду.
Кирилл пошарил по карманам, достал расческу и причесал волосы. Потом наконец сказал:
