Проглатывать такое заявление я не собирался, но внезапный порыв лени и
беззаботности накрыл меня с головой. Положение спасла, как ни странно,
Елка, сидевшая со своей настоящей внешностью, как и Настя, практически
ничем не подкрашенной.
- Благодарность хозяевам торжества принимается по почте исключительно в
денежном эквиваленте. – Холодно сказала она, даже не посмотрев в сторону
фантастической четвѐрки. – Не оскорбляйте взор господина своим присутст-
вием в опасной близости от его личного пространства.
Я изо всех силы пытался сдерживать тот ржач, что родился в груди и искал
выхода наружу. Во-первых, это было самое длинное предложение, которое
сказала Лена за всѐ время нашего, а судя по ошарашенным лицам Охотников,
и их, знакомства. Во-вторых, так легко и непринуждѐнно отшить шалаву мог-
ла только девушка благородных кровей, или, на крайний случай, девочка с
очень хорошим воспитанием. От одного только вида упавшей челюсти Насти я
пришѐл в неописуемый восторг. У меня бы так опустить эту сучку не получи-
лось.
- Если что-то не понятно, могу объяснить специально для вас. – Сказала
Окся, пренебрежительно окинув взглядом всю четвѐрку, ненадолго задержав-
шись на Настином декольте, точнее, на его отсутствии. – На пальцах, в
прикладном режиме.
- Я один не понимаю, за что вы их так ненавидите? – Тихонько, сдерживая
смех, спросил в приватный канал Чешир. – Можно вас если что на стрелу по-
звать?
Настя злобно зыркнула в мою сторону, и порывисто развернулась на пятках.
Ну да, даже если тебя облили дерьмом, можно сделать покерфейс и уйти с
чувством собственного достоинства. Остальные проследовали за ней, даже не
106
подняв взгляд с пола. Интересно, это у них в гильдии матриархат, или ре-
бятам просто стыдно за свою продажность? Хотя, одно другому не мешает.
Принятую от Бесона сигарету я так и не закурил, не хотелось светить лицом
до начала праздника. Честно говоря, плевать, что больше половины знают,
кто сидит под маской, остальные-то нет. Устроим небольшой сюрприз.
- Народ, я уже не могу. – Пожаловался я. – Всѐ больше хочется спустить
на них кого-нибудь и посмотреть за случившимся трэшем.
- Я бы тебя в зрелищах не разочаровала. – Усмехнулась Окся.
- Знаете, мы тут сидим как стая сытых любопытных волков, пригласивших
барашков к себе на ужин. – Вдруг заявила Грин.
- С чего ты взяла? – Поинтересовалась Морг, на протяжении всего времени
зорко всматривающаяся в толпу.
- Обсуждаем топов как мясники на комбинате сорт говядины.
- Да они и есть мясо. – Поддержала Окся. – Больше чем уверена, они дра-
лись в последний раз, когда не поделили место в очереди в аптеку с бабкой
какой-нибудь. И то проиграли.
- Думаешь, они по аптекам ходят? – Фыркнул Фир. – Я таких знаю. Они еѐ
скорее купят, чем увидят перед собой чью-то спину, мешающую им пройти.
- Да ладно вам, ещѐ пять минуточек. – Простонала Фокс, чьи труды хотели
разрушить ещѐ до начала демонстрацию.
- Спорим, Аламин опоздает? – Спросила Рэд.
- Почему?
- На светских тусовках Голливуда, кто последний тот и крутой. - Просве-
тила Морг. – Кстати, Фокс, надеюсь, ты нам тут не детский утренник зака-
тишь?
Рыжая девушка обиженно шмыгнула носом.
- И ничего не утренник. – Ответила она, как-то не уверенно.
- Двадцать два пятьдесят девять. Начинай уже. – Нахмурилась Окся.
Лично я понятия не имел, чем в старину развлекали народ на балах. Может
быть, даже и ни чем. Но по выражению лица Фокс было заметно, что вот эта
девушка задумала нечто грандиозное.
И без того не слишком яркий, свет в зале вообще потух. Пару секунд мрак
безраздельно властвовал в помещении, постепенно сгущаясь возле ступеньки.
И это действительно выглядело как сползавшееся в одно место отсутствие
света. Трудно представить, что может быть чернее чѐрного, но увидеть -
это не нафантазировать. Часть фонарей под потолком вспыхнуло ярким белым
светом, собранным в небольшой, метр диаметром, луч, разорвавший клубящий-
ся в зале мрак. Языки чѐрной пустоты несмело проникли в лучи, перекраши-
ваясь в серый.
Оказывается, работающих фонарей оказалось восемь. Со звуком переключив-
шегося тумблера каждая пара, кроме одной, ближайшей к ступеньке, изменила
цвет. Красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый.
Пробравшаяся в столбы света чернота приобрела человекоподобную форму. На
спине, плечах и ладонях каждого силуэта вспыхнул неоновый свет принадле-
жащего позиции цвета. Звук похожий на удар по барабану. Чѐрные тени под-
няли головы и выбежали со своих мест, на ходу окрашиваясь в принадлежащий
им цвет полностью.
Красных рванула петлять между колоннами, проходя насквозь не успевших
уйти с дороги гостей. После каждого их шага на полу оставался кроваво-
красный отпечаток ноги. Жѐлтые и оранжевые разделились, и, в один прыжок,
достигнув стен, непринужденно пошли по ним, запитывая погасший вместе с
началом приѐма рисунок. Настенные тени двигались легко, но сохраняя важ-
