Голос Люка звучал высокомерно, он был совершенно спокоен. Хотя формально он совершил преступление, которое карается не только местными законами, но Кодексом.
— Вы как-то слишком спокойны для убийцы, — заметила Бренда.
— А чего мне бояться, я ведь могу устроить пожар из ничего, — в глазах Люка блеснуло пламя. Бренда, заметив это, вздрогнула.
— Знаешь, а я думал с твоим ярым желанием выкопать что-нибудь сверхъестественное ты будешь хоть немного посмелее.
На мои слова Бренда лишь удивлённо выпучила глаза.
— Что ты имеешь в виду? — Бренда смотрела на меня непонимающим взглядом.
— Это Люк Пайрос, — ответил я. — И поверь, у него есть полномочия для убийства вампира.
Я показал Бренде Печать Сигмы на своей руке.
— Значит вы знакомы?
— Ага, — кивнул Люк. — Добро пожаловать в штаб-квартиру Ордена Крови.
Мы вошли вовнутрь. Бренда с ужасом осматривала облупленную краску на стенах и трещины в потолке. На пятом этаже открылась дверь. В коридор вышел Сет. Вид малолетнего подростка в этом странном месте напугал Бренду ещё больше.
— Привет, я Сет, — произнёс он, протягивая руку в качестве приветствия. Его дружелюбность даже меня в этот момент удивила.
— Бренда, — девушка неуверенно пожала руку Сету и прошла вслед за мной и Пайросом в комнату.
В комнате нас ждал Грин. Как только Бренда увидела его она тут же отскочила от меня и бросилась к старому знакомому.
— Оливер, помоги мне, пожалуйста, что это за место? Кто все эти люди?
Наконец, отдышавшись от смеха, Грин рассказал Бренде о том, что происходит. Сначала девушка была в шоке, она не верила, что все это возможно. Бессмертные люди со сверхспособностями, которые охотятся на нечисть. Но потом, когда Люк показал ей огонь, Сет, сделал несколько магических трюков с превращением одних предметов в другие, Бренда кажется перестала сомневаться. В обществе Грина она успокоилась и перестала нас бояться. Наконец Бренда спросила у Оливера:
— А у вас с Джоном тоже какие-то сверхспособности?
— Ага, лучшие в мире детективы, называется, — пошутил я.
— Нет, я серьёзно.
— Я просто человек, — ответил Оливер. — Джон тоже, хотя он неплохой маг и к тому же бессмертный.
С тех пор Бренда стала частью Ордена Крови. На работу ходить теперь стало невыносимо. Бренда все время болтала без умолку. У неё была куча вопросов — про магию, про способности, про монстров. Поэтому я только и думал о том, чтобы побыстрее отвлечься на какие-нибудь обыкновенные преступления. К счастью для меня в полицейский участок Гилберта поступил вызов. На улице напали на девушку. Мы с Брендой приехали. Кажется, у меня это было первое дело, не связанное с Миднайтом. Девушка сидела на крыльце одного из подъездов многоквартирного дома и плакала. Я подошёл к ней. Эта девушка была очень красива. Рыжие волосы, карие глаза. Вдруг я узнал её. Правда, теперь на ней были не разорванные вещи, а чистое белое платье, похожее на халат.
— Эй, ты помнишь меня? — спросил я у рыжей красавицы. Бренда посмотрела, опять не понимая происходящего.
— Я не помню тебя, разве мы знакомы? — удивлённо спросила рыжая.
— Как тебя зовут?
— Розалинда.
— Я Джон. Мы познакомились тринадцать лет назад. На тебя напал дракон-оборотень, а я тебя вылечил. Ты говорила, что мы ещё встретимся, но ты не будешь помнить.
— Возможно. Если мы и правда знакомы, значит ты мой спаситель. Ты опять пришёл ко мне, когда я в опасности.
— Да, кстати об этом, — прервала нас Бренда. — Кто на тебя напал?
— Его кожа была тонкая и скользкая, он был в военной форме. Я не знаю, чья это форма, но он точно солдат.
— Скользкая и тонкая кожа? Серого цвета?
— Серого.
— Это гавры, — произнесла Бренда. — Те, кто вели войну на Вальтерре.
Поразительно как странные дела меня находят. А Бренда видимо была наслышана о гаврах больше, чем я. Трибидиа, Яхве, а теперь Вальтерра?
— Гавры? Они преследуют меня, они не хотят никого оставить в живых. Ну почему я, а не Бедхарт?
— Розалинда, о чем ты говоришь?
— Война на Вальтерре была в 1738 году, а не через несколько лет, как известно людям. На конец войны в живых оставалось четыре человека — я, Бедхарт, профессор Блом и Элизабет. Меня уже не считали за живую, я лежала на камнях и от боли не могла пошевелиться. Профессор предложил Элизабет и Бедхарту спасаться, улететь на омеге Элизабет. Омега — её корабль. Но потом я услышала взрывы. Я думала, что это гавры уничтожили последнее средство передвижения, но оказалось, что это профессор и Элизабет взорвались из-за того, что впитали в себя слишком много омия. Бедхарт забрал омегу и улетел. Последнее, что я помню, это как он произнёс: «Шарлотта, увези меня отсюда».
Я потерял дар речи. Не каждый день услышишь рассказ из уст участника войны на Вальтерре. Говорят, что у кораблей вальтеррианцев, омег, есть душа. Наверное, поэтому Бедхарт называл корабль по имени. Вот только вряд ли душа есть у тех, кто бросил Розалинду умирать.
— Как ты оттуда выбралась? — спросила Бренда.
