Войдя внутрь, Пётр Андреевич снял свою шубу и шапку и, не разуваясь, прошёл в одну из жарко натопленных комнат. Здесь горел камин, перед которым стоял круглый стол с чернильницей и дюжиной вскрытых конвертов. У стены располагались несколько кресел, одно из которых было застелено медвежьей шкурой. Над камином висели лосиные рога и пара скрещённых старинных кремнёвых ружей. Справа на стене можно было увидеть лисьи хвосты и гусарскую шашку.
— Как складываются твои отношения с Ксенией? — прямо спросил Пётр Андреевич, перебирая письма на столе. — Я очень рад, что ты её позвал.
— Всё хорошо, дядя, — ответил Александр.
— Очень хорошо… — пробормотал себе под нос Пётр Андреевич, а затем, повернувшись, добавил: — Твоё посвящение пройдёт на следующей неделе. Из Германии прибудет Великий магистр Кальвин Фогт, он изъявил желание присутствовать лично. Ты ведь не против?
— Как скажет Великий Магистр, так и будет, — ответил Александр сдержанно, пожав плечами. — Не я решаю.
Пётр Андреевич усмехнулся:
— Настанет день, когда ты сам будешь перекладывать подобные вопросы с одного подчинённого на другого. Но это всё потом! Сегодня я хотел поговорить с тобой о другом. Вечером, боюсь, такой возможности не представится — ты же видел, кто к нам приехал. Буду вынужден проводить время с гостями, а ты останешься с Ксенией. Думаю, вам так будет даже лучше. Сомневаюсь, что компания пьяных мужиков вам интересна. — Он рассмеялся и продолжил: — В общем, думаю, ты понимаешь, что я позвал вас сюда не просто так. В Гатчине, видя, как вы смотрите друг на друга, я подумал, что из вас может получиться отличная пара. Если вы заключите брак, это улучшит наши отношения со Светлыми». Я вас не тороплю — вы знакомы совсем недолго. Но, знаешь, твоему отцу это не помешало двадцать лет назад полюбить твою мать. Русский офицер и девушка из знатного рода! Они были словно созданы друг для друга и познакомились, как и вы с Ксенией, на балу. Твой отец пригласил её на танец, и они поняли, что больше ни дня не хотят жить друг без друга.
Пётр Андреевич умолк. Улыбка на его лице сменилась грустью — воспоминания о брате и его потере всегда приносили боль. После смерти жены Павел Андреевич почти полностью посвятил себя армии, отстранившись и от сына, и от Орденских дел.
— Всё своим чередом, — тихо сказал Александр, опустив глаза. Затем, после паузы, неожиданно спросил: — Я знаю, что не должен был этого слышать, но… всё вышло случайно. Расскажи мне правду о моей матери. Я знаю, что она была одной из «Светлых». Как она погибла?
Пётр Андреевич задумался:
— Присядь.
Александр опустился в кресло, а его дядя сел напротив.
— Сейчас не лучшее время для таких разговоров. Но раз уж я сам упомянул твою мать… — Пётр Андреевич замялся. Он догадывался, что племянник что-то знает, но не был готов к этому разговору. К тому же он сам до конца не знал правды о событиях пятнадцатилетней давности.
— Скажу сразу, точной правды нет, по крайней мере, я её не знаю. Всё началось, как я уже говорил, на балу, где твой отец познакомился с Татьяной. Тогда никто из них не знал, кем на самом деле был другой. Их отношения развивались стремительно, и вскоре они рассказали друг другу всё: о семьях, Ордены, цели. Вместо того чтобы разойтись, как можно было ожидать, их чувства только укрепились. Они поженились. В те годы война между Орденами была в самом разгаре, и у «Светлых» в России был другой лидер — Юрий. Его титул мне неизвестен, их иерархия отличается от нашей. Узнав, что твои родители собираются бежать за океан, в США, где у «Светлых» не было влияния, он решил устранить твою мать как предателя, — Пётр Андреевич откашлялся. — На тот момент ты уже родился. Мы с твоим отцом узнали о его планах и решили ударить первыми. При поддержке царской семьи мы собрали охотников и объявили, что Юрий замышляет покушение на императора. Его арестовали. Женщин и детей из его дома сослали в Сибирь, опасных охотников посадили в тюрьму, а самого Юрия повесили. После этого Григорий Уваров, отец Ксении, занял его место. Он был более либеральным и помог заключить мирный договор в 1900 году. Но в то время до мира был ещё год. Мы понимали, что угроза остаётся, поэтому решили отправить твою мать в Германию. Но на пути в Берлин поезд сошёл с рельсов. Среди двух сотен погибших оказалась и Татьяна.
— Отец Ксении мог быть в этом замешан? — спросил Александр.
— Нет, он наоборот позволил ей добровольно уйти из Ордена, если твой отец сделает то же самое. Но после смерти твоей матери всё изменилось. Кто виноват? Никто точно не знает. Даже Уваров. Мы так и не выяснили, почему поезд сошёл с рельсов.
Александр молчал, потрясённый. Он узнал правду о матери, но она не принесла ему покоя. Может быть, лучше было не знать?
— Поэтому я и надеюсь, что у вас с Ксенией всё получится, — сказал Пётр Андреевич. — Нам нужен союз и поддержка «Светлых», как и им наша. Вместе мы сможем сделать мир лучше. — Он встал, похлопал племянника по плечу и добавил: — Ну что, пора отправляться на охоту? Нас наверняка уже заждались.