Лазарь чуточку растерялся, но не зевавший 'зверь' потянул его вслед за всеми преклонить колена перед таинственным Пророчеством.
А распаленный крайний слева уже вскочил на ноги и призвал к действию:
– Братья! Мы должны увидеть собственными глазами час нашей славы! Час славы нашей веры! Час славы Разрушителя Устоев!!!
– Грунтзатцершторер!!! – прогремела толпа и без команды, своевольно вывалилась с кладбища в переулок между больницей и Закутками.
Там отряд затормозил, двинулся в рассыпную, выслеживая обезумевших горожан. И впрямь, на улицах было светло как днем от огней, зажженных ротебуржцами. Сами жители Города шатались от дома к дому пьяные и веселые, будто наступил праздник весеннего солнца или урожая, или ночь откровений. Мало того, завидев кого-нибудь из некромантов, они нисколько не пугались, приветствовали, высказывали благие пожелания, причем, вроде, даже искренно. Некроманты осмелели и, не таясь, вышли около здания цеха стеклодувов на улицу Клозобер.
И здесь народ гулял. Стояли две внушительные бочки вина, каждый желающий подходил со своей посудой и пил, сколько влезет. Разумеется, не задарма – торговцы тоже пробудились и зорко следили за пополнением своих кошелей. Тут и стража, прислонив алебарды к стене портняжной мастерской, сидела на тюках с тканями и играла в 'кувшин желаний'. Со стороны посмотреть – экие цервезские султаны! На мед стянулись глотатели огня, фокусники. Бродяги устроили шутейское ристалище, оседлав набитые сеном мешки и вооружившись пиками из длинных булок, которыми ради случая снабдил их пекарь из дома напротив.
На Базарной площади и того чище – там разыгрывали спектакль 'Козлиная правда'. Народ улюлюкал, смеялся и хлопал в ладоши. По сдвинутым в кучу прилавкам ('сцена') разгуливали вычурно одетые актеры в масках и без зазрения совести поносили королей, изображая миниатюры из истории государства. И так у них здорово получалось! Некроманты, что недавно были приняты в круг почитателей Грунтзацершторера, увлеченно вклинились в толпу, слились с ней и наравне с горожанами принялись исправно надрывать животики над трюками актеров. Некоторые из исполнителей даже подбросили в толпу пищу для пересудов: в них узнавали видных горожан, и отказывались верить своим же догадкам…
Лазарь и его молчащий напарник в окружении кучки не растерявших самообладания некромантов стояли поодаль и проникались духом упадка нравов и хаоса последнего дня живущих. Ведь в Пророчестве говорилось о наступлении Эпохи Царства Мертвых… Смерть уходит прочь из мира и непременно одарит слуг тлена и праха своей благодатью… И далее все в том же напыщенно-мрачном духе, сколь можно было понять из бормотанья братьев, шепчущих воззвания Грунтзацерштореру.
Возникла небольшая неразбериха – двое более рассудительных предводителей пытались удержать третьего, порывавшегося залезть на 'сцену' и толкнуть речь о наступлении новой Эры и т.п. В конце концов, пришлось его связать и, едва не придушив, заставить отречься от замыслов. Самое странное, что горожане никак не отреагировали на всю эту картину, хотя ближайшие прекрасно видели, что происходит. Может, приняли за ряженых, высмеивающих события недели?..
Палач Анри Клоден разглядывал столпотворение с другой точки местности, а именно с крыльца своего дома, что рядом с лавкой зеленщика. Думал, что предпринять. То ли к губернатору бежать – вот только, кажется, мужчина вооон там, у самой 'сцены', и есть губернатор. Или к Максимилиану Харту? Но, вот беда – он, в драбадан пьяный, валяется на рулонах ткани около стражи, оставшейся в одних подштанниках, кроме одного счастливца, обыгравшего их в кости. Запереться в доме и прикинуться, что мир не сошел с ума? Нет. Клоден довольно крякнул и скрылся за дверями. Быстро покидал вещи в заплечный мешок, тихонько выбрался черным ходом и направился в деревню на четверть пути до Кергамола. Славные места! Тишь, ширь… ну, грязь… ну, скука… Зато если потом хватятся – куда смотрел Клоден, когда в Городе творилось черте что, он смело ответит: в окно. И ничего запрещенного или странного не замечал.
– Надо уходить! Над Городом висит проклятье! – авторитетно заявил один из лидеров некромантов. – Вы понесете еще не воскреснувшего брата, – повелел он нашим авантюристам. – Все вон из Города!
Того, что рвался выступать перед народом, тоже пришлось нести. Нет, сначала он шел сам, но почему-то в другую сторону. Пришлось связать основательнее – еще и по ногам – и нести.
Лазарь следовал из Города в составе колонны некромантов, не устававших монотонно распевать свои бредовые гимны Грунзацерштореру. Луна светло смотрела на процессию с потолка небес. Ей было наплевать на людишек, но чем ей еще занять себя, как ни пялиться на их затеи?..
