Йован был весел и уже немного пьян. Он заказал себе пиво и сделал три больших глотка.
— Ну что? С боевым крещением тебя, — они чокнулись, выпили. — Тяжело такое переварить, понимаю. К такому нельзя подготовить. Но ничего, ко всему привыкаешь. Ты же крепкий парень! Не вешай нос. Хоть ты и нарушил приказ, всё равно отлично сориентировался. Думать своей башкой и не нервничать при нашей работе — это самое главное. У меня аж хорошее настроение случилось на почве того, что я, может быть, доживу до пенсии. А пенсии у нас хорошие. День, курва, за днём доживу.
Серб оказался нормальным парнем. Просто выгорел. Как те, санитары и персонал в психушке. Нельзя сохранить человечность в полной мере, когда вокруг тебя постоянно происходит такое дерьмо. Ты или огрубеешь или сломаешься, как палочка от мороженого.
— В курсе ли правительство?! — разошелся Йован после пары бокалов пива. — Ты думаешь, есть какое-то правительство?! Пхахаха! Ты их видел по телевизору-то? Ты же не идиот. Они клоуны! Клоу-у-ны! Ну не могут так себя вести адекватные люди. Они изображают деятельность и чтут торговые интересы своих кукловодов. И это всё. Ничего в мире не делается, никто ничем не управляет! Думаешь, людьми можно управлять?! Нет, нельзя. Вот такие вот мы. Про Иисуса слышал? Реально был такой чувак. Чудеса творил, знал много чего, с Богом на короткой ноге. Вышел к людям, объяснил, как жить, чтоб всем было хорошо. Кончил он, знаешь как? Такое впечатление, что большинство людей вообще не понимают, что происходит. Как тут управлять? Да никак. Всегда будут неадекватные, недовольные и овощи. А знаешь, что по другую сторону?
Йован уставился на Лиама своими пьяными глазами, тот покачал головой.
— Думаешь волшебные страны с карамельными реками и берегами из печенья? Нет. Большая часть наших соседей уже прекрасно справилась с самоуничтожением. Где-то лучше, где-то хуже. Сильные жрут слабых. Словно у Вселенной был охренительный план! Бездушные камни и огонь звезд она превратит в сложнейшие организмы. Которые будут развиваться миллионы лет от одной смешной клеточки до настоящих произведений анатомического искусства. Создаст невероятно сложные системы органов чувств, кровообращения, дыхания, размножения, наш мозг… И эти сосредоточья атомов вдруг себя осознают. Обретут способности преобразовывать мир, совершенствовать себя, даже создавать себе подобных, без всякой природы и случайности. Смогут любить, сострадать, спасать, помогать, делать лучше, всё к чему прикасаются. Но вместо этого, по плану Вселенной или какого-то повёрнутого Бога, эти организмы будут тупо убивать и жрать друг друга. Какая ирония! Там нет никакого разумного сообщества, в которое мы не готовы вступить. Там мясорубка. Неостановимая, бессмысленная, биологическая мясорубка.
Йован помолчал.
— Знаешь, чего я боюсь? Что однажды через врата к нам перейдут более развитые и древние создания. Опережающие нас на миллионы лет. Придут, и начнут нас истреблять. Они останутся такими же злыми ублюдками, как и мы сами. Потому что нет никакого света и гуманизма, высшей цели, а есть только наука о том, как создавать более крутые пушки и как более изощрённо убивать друг друга и другие формы жизни. Вот это будет обидно. Не хочу в это верить.
Йован пьян и просто рассказывает ему свой социопатический взгляд на вещи. Но может, так всё и устроено. Не радужно.
— Хочешь поговорить про того парня? — осторожно спросил его Йован, пока они курили на улице.
— Не особо, — Лиаму не удалось отказаться от предложенной сигареты.
— А я все равно расскажу. У тебя лицо, как будто ты ребёнка застрелил. Оборотни обычно живут в резервации, чтоб такого не было. Его звали Бен, вроде. Ни семьи, ни детей. Обычный мужик. Плохо адаптировался к своему статусу. Проклятье застигло его уже за тридцать. Как болезнь. Они себя не контролируют, когда обращаются. Совсем. Он бы убил меня. Целенаправленно охотился. Выбора не было. Ты ничего не мог сделать. Всех не спасти.
Они помолчали, Йован докурил и потащил его назад.
— Случай, конечно, крайний. Обычно псины уходят далеко в лес, в городе им не комфортно. Нельзя было, чтобы он попал в город.
Ещё какое-то время они выпивали и пытались вспоминать анекдоты. Получалось плохо.
— А вот этот Кай, приятель твой. И Амврос. Вампиры, так? — вспомнилось Лиаму. — Всегда считал это бредом.
— Бред — это мои отношения с женщинами. Я за пивом. — Йован, шатаясь, ушёл до бара и спустя несколько минут вернулся с подносом, заставленным пивными бутылками.
— Тебе повезло, по этой теме я подготовлен. Диплом писал. Давно это было. Мы с братом, с юных лет на службе. Да и тема эта, можно сказать, личная.
— Личная?
