— Что ж, спасибо, сэр, что позаботились обо мне, — холодно ответил Лиам.
— Не за что, — снова скопировал его тон полковник. — Но ты здесь не за тем, чтобы придаваться тёплым воспоминаниям.
Полковник раскрыл свою папку, достал несколько фотографий и аккуратно, по очереди, разложил их на столе.
— Это ты видел? — спросил он.
Лиам опустил взгляд на фотографии. Мутные, нечеткие, снятые на тепловизор с дрона, сплошные оттенки серого. Знакомое место. Абу-Кемаль, Сирия. Последняя боевая операция, в которой ему довелось участвовать. На секунду Лиам потерял самообладание и впился глазами в изображение.
Этого не должно быть на фотографии. Размытый силуэт на фоне руин. И он принадлежит явно не человеку. Слишком длинные конечности. Слишком изогнуты. Слишком высокий рост. Что это?
Всего лишь короткий миг. Светло как днём, Лиам в воронке от взрыва, вжался в землю и осматривает окрестности через прицел винтовки. Прибор ночного видения пришлось снять, спереди было жарко и светло как днём — в воздух летели ракеты и трассирующие пули.
Как это иногда бывало, простая разведывательная операция и последующий штурм городского квартала, превратились в настоящий кошмар. Они с напарником то ли отстали, то ли ушли слишком далеко вперёд. Связи не было. И не было ясно, продвигаться дальше, менять позицию или отступать. Бенисио… Нет, Бенисио уже не было… Рикс хотел забраться на крышу здания и осмотреться. Бой шёл уже несколько часов и не думал заканчиваться. Нужно было что-то делать.
На несколько минут Лиам остался один. Движение справа, едва уловимое. Что-то выхватило из развалин зданий одно из тел и быстро уволокло в темноту.
Примерно три секунды. Достаточно, чтобы моргнуть и понять, что это не блик от взрыва или какой-то оптический эффект. Достаточно, чтобы определить расстояние до цели по предметам окружения. Понять, что цель ростом в два с половиной метра, а её конечности не соответствуют пропорциям человеческого тела. И двигалось ЭТО значительно быстрее, чем смог бы человек.
Разумного объяснения не было. Затяжная операция, четвертая командировка, усталость. Накануне он слышал от местных бредовые истории о нечистой силе, что встречается среди руин. Может, поэтому. Мозг просто играет с ним.
— Да. Похоже оно самое. Ты не сумасшедший, Лиам. И ты будешь вынужден принять эту мысль. Это реальность. И это то, чем занимались твои родители. Более того, даже твои видения реальны. Ты не сумасшедший. И никогда им не был. Просто у тебя дар видеть больше, чем остальные люди.
Лиаму никак не удавалось проглотить комок в горле. Словно тебя сбросили с крыши, ты болтаешься в воздухе и ждёшь удара, но земли всё нет. Допрашивали психолога? Это уже слишком. Незаконно. Что на фотографии?
— Существуют некоторые правила. Я показал тебе больше, чем разрешается. На этом мы закончим, ты свободен. Как дальше жить с этой информацией — решать только тебе. Ты можешь вернуться в ту дыру, где я тебя нашёл, снова начать употреблять и сгнить заживо. Врачи не думают, что ты сам сможешь завязать и вернуться к нормальной жизни. Ни с твоим даром, ни с твоим статусом. Всё зашло слишком далеко и сам ты не выкарабкаешься. И вся эта реабилитация — они думают, не поможет тебе надолго. Ты вернешься к наркотикам, если что-то не изменить. Ты умрешь.
Тяжёлое и непонятное воспоминание не отпускало. Голос полковника звучал откуда-то издалека.
— Или ты можешь пойти со мной и получить свои ответы. Твои родители не хотели, чтобы ты когда-нибудь открывал эту дверь. Но у Вселенной и у меня на твой счёт иные планы.
Отвести взгляд от фотографии было непросто. Как и начать говорить. Ничего не приходило в голову. Если решения не было, Лиам предпочитал действовать и смотреть, что будет дальше.
***
В дороге Лиама мутило. Почти четыре часа он ехал на заднем сиденье и пытался спать. Полковник с ним не разговаривал, постоянно тыкал свой планшет, читал сообщения, смотрел графики и карты.
Он больше не казался жутким, не было в нём зла. Скорее усталость и безразличие человека, на плечах которого держалось слишком многое.
Машина остановилась. Лиам вырвался из неприятной полудрёмы и вздрогнул. На расстоянии вытянутой руки от окна возвышался кроваво-красный забор с уже знакомым рисунком. И такая же бесконечная зеленая лужайка за ним. Только герб и каллиграфия другие. Университет «Дарем».
Вылезти из машины навстречу этому забору оказалось непростым делом. Тело плохо слушалось и постоянно мучила жажда. Общая паршивость после ломки. Может быть, Лиаму было легче после «лечения», а может быть, его тело сейчас сломается. Стоит поблагодарить полковника в любом случае, сам бы он никогда не слез. Скорей бы забыть о необходимости думать каждую минуту о героине и похоронить всё, что с ним связано поглубже внутри себя.
"Дарем" не казался чем-то необычным. Пафосное учебное заведение, как с рекламного буклёта. Излишне вычурный и прилизанный для такой глубинки. Место для «элиты». Знакомо. За весь путь им встретилось всего несколько студентов и преподавателей. Необычно — учебный год только начался.
