Очень интересно, но ещё интереснее большинству советских людей был развивающийся роман Василия Сталина с Елизаветой Виндзор. Вся страна его обсуждала и болела за его успех. Не было у наших граждан неприязни к бывшей английской королеве, только симпатии — умница, красавица, сильная духом (не сломалась после таких-то несчастий), да и сам товарищ Сталин не зря ведь её выделяет, значит, видит в ней что-то.
Девятого мая 1955 года, после первого Парада Победы в Сталинграде, Майкл О Лири обсудил с министром Государственной Безопасности Павлом Анатольевичем Судоплатовым возможность выделения военнопленных, для заселения Сокотры.
— Интересная идея… Очень интересная. Но двадцать тысяч? Зачем столько? Там-же сейчас всего двадцать живут, вместе с бабами и детьми.
— В том и дело, что они просто живут, как животные, а вы ведь хотите, чтобы там государство образовалось. Придётся много строить. Электростанция ведь нужна? Нужна. Водохранилище точно нужно. Аэродром?
— Аэродром точно не помешает, — кивнул Судоплатов, — ладно, решим вопрос. Но независимость должны объявить нынешние аборигены.
— Объявят, куда они денутся. Президент то у вас уже готов?
— Готов. Только не президент, а король. Или султан. Монарх, в общем. Это ты, Майкл. И признать тебя сначала должны все американцы, ты уж постарайся.
«Да, уж… Надо было становиться президентом Ирландии… А, впрочем… В Ирландии президент — наёмный работник, с кучей ограничений, а на Сокотре сам себе голова — владелец. Ну, или совладелец, как в «Пенсильвания Холдинге». В общем, ничего особенно сложного в этом нет — обычный бизнес. В одной только «Кока-Коле» больше ста тысяч людей работает и ничего, нужен только толковый управляющий. Лючо Черчини? Этот точно справится и отказаться не посмеет. Ну, с Богом, наше Величество Майкл Первый!»
Весь остаток мая и начало июня 1955 года, Майкл О Лири ночевал только в самолёте, вымотался жутко, но результата добился.
Двенадцатого июня 1955 года, в присутствии наблюдателей ООН, Сомали и Северного Йемена, на Сокотре прошёл общенациональный референдум, по итогам которого была провозглашена независимость королевства Далкиленд (названного в честь одного из Дублинских районов, малой родины рода О Лири). Референдум стал настоящим праздником для местных, ещё бы, все голосовавшие получали подарки — продуктовые наборы стоимостью сто рублей (по три фунтовые банки мясных консервов, десять фунтов риса, пять сахара, два кофе и четыре бутылки «кока-колы»). Народ танцевал возле пунктов для голосования и всё это тщательно фиксировалось операторами «Эй Эн Би Си». Не для оправданий перед мировым сообществом, с ним уже всё согласовано — для истории. Шутка ли — основание нового королевства и королевской династии…
— Лючо, первым делом построй здесь взлётную полосу для «Дугласа». Вертолёты слишком медленны и некомфортны.
— Так и планировал, ваше величество, — нагло ухмыльнулся макаронник, — завтра-же начнём, ваше величество!
— А в рыло?
— Да брось, Майкл, я ведь радуюсь. Отличное получится королевство. Где строить твой дворец?
— Пока нигде. Занимайся переселением арабов на континент и готовься принимать военнопленных. Полковник Дэвис оставит здесь батальон, этого хватит.
— Хватит, — согласился первый глава правительства королевства Далкиленд, — но с местом для дворца ты всё-таки определись, чтобы там ничего другого не построить.
— Некогда мне, сам выбери. Эх, водички маловато, опреснять придётся. В общем, планируй, считай. Связь держим через штаб Дэвиса. Не подведи, Лючо. На этот чёртов остров теперь весь наш бизнес завязан.
— Не волнуйся, Майкл. Слушай, а где мы потом для военнопленных баб возьмём? Они ведь без баб разбегутся.
— Нам отбирают женатых и с детьми. Баб мы им своих привезём. Вот, кстати, по их приезду и будем освобождать — так что пусть зазывают активнее, организуй. Всё, ваше превосходительство, мне пора делать большую политику.
— Удачи, ваше величество!
В течении июня 1955 года, королевство Далкиленд признали Сомали, Северный Йемен, Израиль, Ирландия, Техас, Калифорния и США. Именно в таком порядке их посетил его величество, король Майкл Первый.
Всё! Бешеная гонка закончилась, теперь можно перевести дух. Впервые, более чем за полтора месяца, Майкл О Лири дважды ночевал на одном месте — в президентском люксе отеля «K&A» в «Эйзенхауэр Лаун-теннис энд Гольф Клаб», в родной Филадельфии. Роскошный номер, может быть даже самый роскошный в мире, но на роскошь «Счастливчик» внимание не обращал, он отсыпался — и за прошлые недосыпы и впрок.
— Ваше Величество, — голос Малыша О Брайена звучал очень почтительно, без малейшей нотки иронии.
— Что стряслось, Малыш?
— Вас ожидает мистер Родригес, Ваше Величество.
Мистер Родригес… Мигель Родригес (хотя, наверняка это не настоящее его имя), вице-президент «Пенсильвания Инвест-Финанс Холдинга» и личный ангел-хранитель Майкла О Лири. Именно он сделал тот самый выбор, определивший дальнейшую судьбу одного ирландского бандита.
— Через пятнадцать минут буду. Извинись, скажи, что только что разбудил меня.
