— Всё, что ты можешь — это грозить кулаком стене, когда русские не видят, — усмехнулся Петру Гроза, — в общем, вы — как хотите, а я съезжу в Сталинград, извинюсь и уйду на пенсию.
— Думаешь, поможет? — спросил Клемент Готвальд.
— Хуже точно не будет. Ни мне, ни Румынии. Пойду я, не хочу слушать, о чём вы договариваетесь.
— В США надо ехать, — предложил Болеслав Берут, когда за румынским лидером закрылась дверь, — искать партнёров на стороне теперь не запрещается, вот и поищем. В США, Техасе и Калифорнии.
— Они сами кредиты у Госбанка берут, — усомнился Клемент Готвальд.
— И правильно делают. Когда рубль обвалится — отдавать ничего не придётся. Меня вполне устроят кредиты в долларах и инвестиции частного капитала.
— Частный капитал? Во что ему у нас вкладываться?
— Да хоть в те предприятия, что в залоге под кредиты Госбанка.
— Не боишься?
— Нечего больше бояться. Воевать русские за них не будут, а всё остальное и так случится. Нам нужно заключить договор о взаимопомощи в борьбе с сепаратизмом. Нужно сразу дать понять, что давить будем без жалости — на войне как на войне.
— А если русские вмешаются?
— Да хватит уже страху то на себя нагонять. Если так боишься — езжай каяться.
— Не в чем мне каяться. Я о чехах заботился.
— О том я и говорю. Ну что, готовим договор Союза Славянских Государств?
— Начнём готовить сразу после вывода русских войск. Ты первый этого потребуй. Устраивает?
— Устраивает.
Двадцать первого сентября 1955 года закончилось почти четырёхмесячное мировое турне Василия Иосифовича Сталина, первого космонавта человечества. Москва — Ташкент — Баку — Берлин — Будапешт — София — Тирана — Вена — Дублин — Олешев-Сити — Филадельфия — Сан-Франциско — Даллас — Гавана — Каракас — Монтевидео — Сеул — Сайгон — Бангкок — Дели — Исламабад — Улан-Батор — Владивосток — Жуков — Хабаровск — Иркутск — Красноярск — Новосибирск — Челябинск — Горький — Ленинград — Сталинград — Севастополь. Тридцать два города за сто восемнадцать дней, двадцать одна торжественная церемония награждения высшей государственной наградой, торжественные процессии, банкеты, встречи, лекции — всё это жутко утомительно. Подготовка к полёту отняла меньше сил, чем все эти послеполётные торжества.
Тем временем, слетал Саша Щетинин, Александр Иванович, давний друг, однокашник ещё с курсантских времён, испытал космический туалет — люди не оценили, а зря. Не такой уж это простой процесс, в условиях невесомости и точно ещё один значимый шаг в освоении космоса. Впрочем, начальство оценило по достоинству, Щетинина наградили звездой Героя и орденом Ленина.
В следующий полёт отправится «Мир-3», вдвое тяжелее первого, с маневровыми двигателями и запасом топлива — он уже будет менять орбиты, ещё не истребитель, конечно, но уже вполне себе бомбардировщик. И вообще, наша космическая промышленность выше всяких похвал — на 1956 год планируется уже восемь пусков, а в 1957 году на орбите начнётся сборка орбитальной станции. Если всё продолжит двигаться такими темпами, то вполне можно успеть слетать на Луну. Космонавтов «списывают» в сорок пять, так что десять полных лет ещё впереди.
С Елизаветой встречались в Сталинграде. Театры там пока провинциальные, поэтому сходили на футбол, на хоккей и выехали на рыбалку, на Волгу — надёргали всякой мелочи, для рыбалки не сезон, но было весело. Василий озвучил Лизе идею о подготовке космонавтов-женщин и встретил полное понимание и одобрение — готова, только как быть с «Мирами будущего»? Не обидится ли Старый Джо?
Вот и пригодился должок Майкла О Лири. Передачи из двух студий (в Москве и Олешев-Сити) он уже организовывал, вот и пусть добавит студию в Севастополе. Отец обе идеи одобрил и даже похвалил за смекалку. В общем, дело уверенно двигалось к свадьбе.
Иосиф Виссарионович идею развил. Четвёртую студию организовали на колёсах — к агитационному поезду «Красный Коммунар» прицепили три вагона (студию, аппаратную и жилой для телевизионщиков), теперь передачи выходили из четырёх точек: Москвы (ведущий Иван Ефремов), Севастополя (Елизавета Виндзор), Олешев-Сити (Роберт Хайнлайн) и из передвижной студии «Красного Коммунара», путешествующей по всей стране.
Товарищ Сталин-старший, тем временем, занимался организацией коммун. Его ответ Ивану Ефремову, в одном из выпусков «Миров будущего», услышали и попросили объяснить — какой должна быть коммуна в обществе, ещё не отказавшемся от собственности и денег? Хороший вопрос.
При коммунах человечество уже жило. Причём прожило оно в этой общественной формации большую часть своей истории. Любое древнее племя — это коммуна, они все вместе сражались с врагами, охотились (добывали еду), заботились о потомстве, судили провинившихся и приводили приговоры в исполнение. Возможно ли это повторить в современном обществе и нужно ли повторять?
