— Все еще живы? — пробасил он недовольно. — Никто не покалечился? Чудеса, не иначе.
— Мы же аккуратно… — начал Старик, но стушевался под скептическим взглядом священника.
— Вижу, всё неймется, — произнес Спиридон, — сколько уже развлекаетесь?
— Мы тренируемся, — с обидой произнес Шамон.
— Полтора месяца, — отрапортовал Заморыш.
— И не надоело? — священник наклонил голову.
— Нет, дело-то нужное, — пожав плечами, ответил за всех Васька.
— И кому оно нужно? С кем сражаться собираетесь? — вновь спросил священник.
— С нечистью! — у меня был простой ответ на этот вопрос после происшествия с зомби и с нападением вампиров.
— Да и просто за себя постоять, — добавил Генка.
Священник оглядел нас и продолжил:
— Ну, с мальчишками всё понятно. А тебе, Вера, зачем это? Охотиться собираешься?
Барышня извиняюще посмотрела на меня, видимо, за то, что чуть не подстрелила, и ответила:
— Я тоже смогу помочь, если что.
— Если что, если что… Если да кабы… да во рту росли грибы, — задумчиво пробормотал священник.
— Вы же не выгоните нас отсюда? Где нам еще тренироваться? — озабоченно спросил Заморыш.
— Ну, положим, это не мой подвал. Так что у бабы Нюры спрашивай. — ответил Спиридон. — И чему же вы научились за полтора месяца научились?
Шамон довольно заулыбался и стал размахивать дубинкой. Мы смущенно переглянулись между собой, а Вера прикрыла лицо рукой, краснея. Священник неожиданно сделал несколько быстрых шагов к Илье, продолжавшему махать во все стороны оружием, каким-то неуловимы движением перехватил дубинку, вырвал ее из рук парня, сделал подсечку, отчего Шамон полетел кувырком, а вслед ему устремилась дубинка, догнавшая его по мягкой точке. Мы стояли, открыв рты.
— Нападай, — Спиридон обратился к Ваське, — с мечом.
Старик сначала неловко, но потом, после окрика, уверенно и в полную силу бросился с тренировочным мечом на безоружного священника. Ловко уворачиваясь от ударов меча, отец Спиридон сделал какой-то невообразимый прыжок, оказавшись сзади от парня. Тот начал разворачиваться, но уже был сбит с ног подсечкой, а меч оказался в руке священника. И вот Старик уже лежит на земле, а острие меча направлено ему в грудь.
Илья, одной рукой потирая зад, другой крестился, глядя на эту картину. Генка начал хлопать, воздавая должное боевому искусству. Вера с восхищением смотрела на священника. А у меня сама собой на лице расплылась улыбка: мы нашли наставника.
Какими же наивными мы были. Как же рано мы порадовались, что нашли наставника! Я теперь со всей неотвратимостью понял Ормара. Не зря батюшка наш Спиридон сначала выжидал полтора месяца, а потом допрашивал нас, хотим ли мы тренироваться и зачем. Сами захотели — сами и получили. Приходилось теперь каждый день проливать пот на тренировках.
Бег с утра — тут священник начертил для нас карту города и маршрут, по которому мы должны были пробегать. Начинали и заканчивали мы бег на Конной площади — идти до нее было примерно одинаково всем. Пробежав весь город по кругу, мы шли по домам, завтракали, и дальше каждый отправлялся по своим делам, а с наступлением осени — на учебу. Погода значения не имела — каждый день неизменно начинался с бега.
Поначалу Спиридон контролировал нас — мог появиться в любом месте на маршруте и подбодрить парой ласковых церковнославянизмов. Иногда и с нами весь маршрут бегал, чем повергал в шок намоленных старушек.
— А ну, лежеумки, поднадбавь-ка! Мухоблуды, прибавь ходу! — кричал священник и со смехом свистел нам вслед.
— Принесла нечистая на наши головы, — сопел Шамон и крестился, — и откудова такой взялся?
— Из Петропавловской церкви, — отвечала со смехом Верка, — как раз сейчас пробегать будем.
— Да-да, оттуда его принесло, — смеясь, добавлял Старик.
Вообще, отец Спиридон, как начал нас гонять, сильно изменился, будто даже помолодел. Ему было уже, наверное, под пятьдесят, и раньше он не был замечен ни в особых издевательствах, ни в крепком словце, пусть даже он искусно и обходил собственно мат.
— Сквернословие — грех, — говаривал батюшка, — а ты попробуй без мата человека подбодрить. Вперед, трудопёрды! Бежим!
На самом деле, как тогда ошарашенным приемчиками и перелетами по воздуху, нам рассказал сам отец Спиридон, он происходил из казаков, с юга. Прошел большую школу — казачий бой, обращение со всеми видами оружия, участие в войнах. В Крымскую войну оборонял Севастополь, и в безвыходной ситуации, когда вражеские снаряды скашивали его ратных товарищей одного за другим, дал обет, что если выживет, то примет священный сан. Отучившись в семинарии, был отправлен в Ломокну, где обзавелся женой, а потом пятеркой ребятишек, мал мала меньше.
