От тех, кто вместе с Ормаром тренировался в замке, не исходило в его сторону ровно ничего — мальчишки были заняты наблюдением за берегом и не обращали внимания на привычного зомби. Даже Эйнар, сейчас находившийся тут же, лишь иногда посылал негативные эмоции в сторону мертвяка, но они не были ни ярко выраженными, ни постоянными. «Фоновая ненависть» — усмехнулся Ормар.
Другие участники отряда, взрослые опытные воины, особенно те, что в первый раз выходили вместе со своим мертвяком, с опаской посматривали на него и держали всё время в фокусе внимания. Им тяжело было идти наперекор вбитой буквально с пеленок привычке: видишь зомби — убивай. Каждый отряд, каждый человек, впервые сталкивающийся с Ормаром-зомби сначала не мог принять новую реальность.
У каждого из воинов были боевые товарищи, убитые или изувеченные нечистью. Поначалу Ормару вообще приходилось туго. Пришлось пойти на такую меру, что каждый новый человек выучивал пару десятков жестов, которыми свой зомби мог объясняться с ними. И в гарнизоне крепости Ормар показательно превращался, общаясь этими жестами, отвечая на вопросы настороженных собратьев. Так все смирялись с мыслью, что нечисть в данном конкретном случае — не враг, но союзник, обладающий важными в бою преимуществами.
Осмотрев чувствами зомби весь отряд, Ормар не заметил ничего необычного, и вновь заскучал. Тогда он решил усложнить себе задачу. Застыв на месте, благо весь отряд сейчас ждал окончания работы огненных магов, он закрыл глаза и вновь настроился на людей. Вот его товарищи по Золту, кто-то из них скучает, кто-то настороженно наблюдает за берегом реки, вот, похоже, Эйнар, плеснувший злобой в сторону Ормара, вот более старшие воины и маги, кто зорко следит за округой, а кто и за ним.
Всё также с закрытыми глазами мертвяк пересчитал источники различных человеческих чувств. Один, два, пятнадцать, двадцать восемь… Ормар остановился и открыл глаза. Должно быть тридцать. Видать, сбился или кто-то из отряда умеет скрывать чувства. Уже с открытыми глазами вычислил тех, кто не испускает эмоций. Двое воинов — мужчина и женщина, недавно прибывшие в их небольшую крепость и сегодня впервые вышедшие с Ормаром вместе в дозор.
Сокрытие чувств было редким даром и мало кто умел пользоваться им на таком высоком уровне, как эти новенькие. Ормар превратился обратно в человека и пробыл в этом облике около часа. Только после этого он почувствовал в себе достаточно сил, чтобы превратиться в животное. Он долго размышлял, кто же лучше подходит для задуманного, и остановился на псе, потому что лучше умел себя контролировать в этом облике.
В это время отряд находился в новом месте, где также маги были заняты своей рутиной. Руководитель отряда — седой мужчина, воин без дара Мортен внимательно следил за Ормаром, предупредившим его аккуратно о своей задумке. Обратившись в пса, маг превращений еле сдержал себя, чтобы не поджать хвост, и не залаять на двух вампиров — а это были они. Но шерсть на загривке черного пса сама собой встала дымом, а из пасти вырвался глухой рык.
Это послужило командой для последующих событий: Мортен немедленно двинулся в сторону вампиров, а по его команде и вся старая гвардия отряда, а нечисть мгновенно всё поняла и начала принимать свой настоящий облик. Стремительно отрастали длинные клыки, чернели глаза и удлинялись когти, а движения этих существ, одновременно резкие, тягучие и молниеносные уже никто не принял бы за человеческие.
Завязался короткий бой, в котором под удар вампиров, сумевших проникнуть в самое сердце человеческой обороны, попал один из товарищей Ормара, не сразу сообразивший, что происходит, и поплатившийся за это жизнью. Мортен мастерски орудовал мечом, отражая удары вампирской трости, другие воины слаженно поддержали предводителя. Победа была целиком на стороне численно превосходивших людей — один вампир убит, а другая взята в плен.
После этого Ормара гоняли по всем заставам, где он, спрятанный за ширмой в виде пса или кота проверял всех обитателей замка. Оказалось, что некоторые из хорошо знакомых всем воинов и магов на поверку оказались вампирами. Чаще всего это были обычные воины без дара, либо же маги с сокрытием чувств.
В остальных случаях вампирам трудно было бы каким-то образом объяснить внезапную пропажу дара. Этот случайный эпизод выявил крупную брешь в обороне человеческих земель. Оказалось, что будучи внедренными в ряды воинов, вампиры прекрасно знали все хитрости и слабые места обороны Смородины. Что еще могла знать и где находиться нечисть? Возможно, прямо сейчас кто-то из них разнюхивал обстановку в Золте или в самой столице — в Ормбурге.
