Осталось зайти к айтишникам в аппаратную – скинуть вопросы, которые «великая тайна есть», а заодно и посмотреть – не гоняют ли они очередную прыгалку-леталку.
В аппаратной айтишники, Андрюша Борисов и Паша Коваль, бурно обсуждали с редакторской группой в лице Марины прогнозы на предстоящую финальную игру.
– И что? Вы вправду считаете, что обязательно победит одна из этих четырех? – Марина смотрела на айтишников как на детей малых, которые не ведают, что говорят.
Андрей Борисов, волосы ежиком, фигура – бутылкой, 42 года, взгляд – немигающий, ярый сторонник двух вещей – холостяцкого образа жизни и принципа открытого построения баз данных, сидя в кресле на своем рабочем месте в аппаратной, в очередной раз заглянул в монитор своего компьютера.
– Да. Чернова – двадцатый, Строева – двадцать девятый, Соболева Ксюша – третий или Катя Силуминова – девятнадцатый.
– Да откуда вы это знаете?! – Марина была явно возмущена самоуверенностью коллег.
– Так говорит «Джульетта», – Борисов кивнул головой в сторону компьютера.
– Ну не знаю. Мне так больше нравится Янка Абдулова.
– Ты – женщина и…
– Ну спасибо, заметил…
– …и, конечно же, имеешь право на свое мнение… – подключился к обсуждению Паша Коваль, бородатый великан в очках, второй из айтишников, – …а «Джульетта» (Паша постучал пальцем по компьютеру Борисова) считает предпочтения мужчин.
– И наша главная цель, – продолжил Борисов, – как говорит Железнов, понять, почему нам, мужикам, нравятся именно эти женщины, а не какие-то другие…
– Не профессионально изможденные модельки тридцать восьмого размера, – на лице Павла появилось презрительное выражение, – а нормальные обычные женщины или девушки, не суть, которые окружают нас по жизни тут и там.
Марина, видя, что коллег не сдвинуть с занятой ими позиции, решила зайти с другой стороны.
– И как же это Железнову удалось сговорить вас… э-э-э…
– Вытащить аналитику из сплошного мужского субъективизма?
– Ну да!
– Так Железнов же – бывший ученый, научник, – Андрей характерно блымнул глазами, – как сам он себя обзывает…
– Точно, я даже слышал, что у него и ученое звание есть, – добавил Паша. – В общем, поставил нам задачу…
– …сказал, где лежит исходная информация, – продолжил Борисов свою мысль, – и что должно быть на выходе.
– Да уж, по тарелке не размазывал. В общем, в итоге мы сваяли «Джульетту», программку для расчета рейтингов финалисток.
– И что, – в голосе Марины в явном виде присутствовал сарказм, – вы уже всем рассказали, кто «точно» (!) выиграет?
– Нет, конечно. Только тебе, сейчас.
– И что же вас остановило?
– Не что, а кто. Железнов еще неделю назад спустил на нас бобика… – Борисов улыбнулся.
– Ага. – На лице Паши также всплыла улыбка. – Сказал, что за разглашение служебной тайны прекратит нашу трудовую деятельность, и вовсе не по причине КЗоТа, а типа руки-ноги поломает…
– …И в клаву после этого носом тыкать будем.
– Понятно. Железнов слов на ветер не бросает. – Марина уселась на свое рабочее место. – Я на вашем месте не баловалась бы – точно в угол поставит.
– Совсем за несмышленых нас держишь. – Во взгляде Борисова появилась легкая укоризна. – Не-е… Железнов – мужик правильный. Он дело говорит. Нечего до игры инсайд распускать среди населения.
При появлении Железнова первой сориентировалась Марина.
– Вопросы принес?
– А то. – Железнов протянул флэшку. – Все в формате, как всегда. Маринка, чашечку кофе, а?
– Кто ж тебе откажет? – Марина бросила кокетливый взгляд на Железнова. – Крепкий. И без сахара, – констатировала она.
Железнов кивнул головой:
– Верный образ.
– Пару минут, Саша.
После того как Марина вышла, Железнов вопросительно уставился на Андрюху.
– Ну?
– Да проверяли мы! Каждый пульт – и на белый, и на оранжевый. Пашка давил, я проверял.
– Выборочно?
– Ага, себе дороже. Все, все пятьдесят один и проверили. Хватит нам прошлого раза.
Дело в том, что на четырнадцатой игре отказало сразу три пульта для голосования. Эфир прямой. Мужики голосуют – выбирают из двух участниц на подиуме одну, давя на одну из двух кнопок пульта – белую или оранжевую, в зависимости от того, в секторе какого цвета, белого или оранжевого, находится понравившаяся голосующему претендентка на выход в следующий круг.
Результаты голосования с айтишного компьютера выводятся на здоровущий экран в студии – и все видят, кто и как голосовал. Самое главное, что это же видит и каждый голосующий, так называемый член жюри. На экране, в зависимости от того, какую кнопку, белую или оранжевую, он нажал, номер члена жюри заливается соответствующим цветом.
И, естественно, выяснилось это при первом же голосовании. «Провисли» и не заливались результаты голосования от судей под номерами 4, 23 и 36. Как говорится, «извините за некоторые технические неувязки, которые произошли за пределами нашей страны»… Хорошо, что в это время в аппаратной был Наум Сергеевич Александров по прозвищу Гений (присвоено себе самозахватом), он же главный режиссер всего проекта.
