– План нормальный. Но надо определить, где находятся сторожа.
– Так давайте определим. Подвезите меня к улице Правды, к остановке троллейбуса. Я там останусь, а вы посмотрите. А потом подъедете и скажете.
Сторожей, дежуривших у стоянки, Радичу удалось заметить, лишь объехав стоянку несколько раз. Трое парней, одетые в кожаные куртки и джинсы, сидели на скамейке, прикрытой кустами, окаймляющими ресторан «Яр». Как понял Радич, с этой точки хорошо просматривалась вся стоянка.
Вернувшись к остановке троллейбуса у улицы Правды, он остановил машину чуть поодаль.
– Ну что? – спросила Оля, когда он подошел.
– Сторожей трое, они сидят на скамейке на улице Расковой. Это в противоположном конце от того места, где стоит «вольво». С места, где они сидят, хорошо просматривается стоянка, так что рассчитывать ты можешь только на то, что они, когда ты остановишься у машины, ничего не заподозрят. Если они поймут, что ты собираешься угнать машину, они быстро тебя задержат.
– Они этого не поймут.
– Будем надеяться. Я на всякий случай встану неподалеку, для подстраховки.
Вернувшись к «фольксвагену», он направил машину к стоянке. Развернувшись, остановился вплотную к стене универмага.
С этой точки он хорошо видел саму стоянку, сидящих в укрытии сторожей и остановку троллейбуса, на которой должна была выйти Оля.
Троллейбус подошел к остановке примерно через минуту. Выйдя из передней двери, Оля с двумя пакетами в каждой руке сделала несколько шагов по тротуару в сторону универмага. Чуть не доходя до стоянки, поставила пакеты на асфальт и незаметным движением достала из кармана джинсов ключи от машины.
Сторожа в ее сторону сейчас не смотрели. Один из них, стоя спиной к стоянке, курил, двое перебрасывались замечаниями. Оля вела себя абсолютно естественно, и то, что ее остановка перед стоянкой была вынужденной, понял только он.
Не насторожились они и когда Оля поставила пакеты на землю точно у левой передней дверцы «вольво». Но стоило ей открыть дверцу и сесть в машину, как один из сторожей, крикнув что-то соседу, вскочил со скамейки и побежал в ее сторону. Второй, помедлив, бросился вслед за ним.
Радич вдруг с ужасом подумал, что, если машину оставили на стоянке как приманку, те, кто рассчитывал поймать на эту приманку Павла, могли придумать какую-то хитрость. Скажем, просто слить бензин.
Но нет, бензин в машине был. Когда от первого бегущего до машины оставалось метров двадцать, «вольво» резко рванул вперед и, развернувшись, поехал вдоль стены универмага к Новой Башиловке. Радич похолодел: первый, остановившись, достал из-за пояса пистолет и, взяв его двумя руками, стал целиться в «вольво». Он готов был выстрелить, но подбежавший к нему второй что-то крикнул. Первый, обернувшись, что-то сказал. Услышав ответ, нехотя спрятал пистолет за пояс.
«Вольво» тем временем, выехав на Новую Башиловку, пересек осевую линию и, нарушая все правила движения, свернул налево, в тоннель, ведущий к Пресне и Хорошевскому шоссе. Маневр был опасным, но, к счастью, он Оле удался. Теперь, даже если сторожа попытались бы догнать ее на какой-то из своих машин, им пришлось бы решать сложные задачи. Повторить опасный маневр с левым поворотом было не так просто, да и выехав из тоннеля, им пришлось бы гадать, по какому из трех путей, Ленинградскому проспекту, Хорошевскому шоссе или Пресне, уехала Оля.
На том месте, где только что был «вольво», сиротливо стояли четыре пакета с продуктами. Первый из догонявших, выругавшись, изо всех сил ударил ногой по одному из пакетов. Пакет лопнул, по асфальту покатились свертки с едой, консервные банки, яблоки.
К двум стоящим подошел третий – тот, что курил. Коротко переговорив, сторожа в конце концов взяли оставшиеся три пакета и пошли к своему укрытию.
Подождав, пока они усядутся на скамейку, Радич развернулся и по узким улочкам стал выводить «фольксваген» на Ленинградский проспект.
Сойдя с троллейбуса, Молчанов посмотрел на часы. Ровно без пяти шесть. Уже подходя к скамейке на набережной Москвы-реки, увидел идущую со стороны «Мосфильма» Ларису.
Подойдя, Лариса улыбнулась:
– Я не опоздала?
– Нет, все в порядке. Сядем?
– Давайте.
Подождав, пока она сядет, сел рядом:
– Как съездили?
– Съездила хорошо, видела Нину Николаевну.
– Ехали в электричке?
– В электричке.
– Народу было много?
– Битком.
– Не заметили, в пути за вами никто не наблюдал?
– Нет. Какое наблюдение, там столько народу. Хотя вообще-то я толком не видела, что в вагоне происходит. Я сидела и все время смотрела в окно.
– От Серпухова до Тарусы на чем доехали?
– На такси. Они там стоят у станции. Ехать близко, совсем рядом.
– Адрес нашли быстро?
– Да, таксисты там все знают. Меня мой подвез прямо к дому.
– Что это за дом?
– Ну… обычная дача. Старая, деревянная. С садом. Нина Николаевна там живет у своей подруги, пожилой женщины. Ее зовут Римма Валентиновна, фамилия – Муравьева.
– Все правильно. Как вы попали в дом?
