– В этом ты должна мне помочь. Поговори с женой Володи Леной. Сегодня же. Подъезжай по этому адресу. Во дворе наверняка сидят бабки, женщины с детьми. Сядь рядом, скажи, что ты только что въехала в этот дом. Идеальным вариантом будет, если эта Лена выйдет во двор с ребенком.
– Хорошо, я встречу эту Лену – и о чем я буду с ней говорить?
– О мужьях. Скажи, мой муж такой-то и такой-то, а какой у тебя? Мой любит то-то, а твой что? Мой ходит туда-то, а твой куда? Ты должна узнать у нее обо всех привычках Володи. Может, он любит ходить в библиотеку. Или, скажем, на ипподром. Или в казино. Понимаешь?
Мне нужно знать места, где я смогу увидеть его один на один.
– Паша, я придумала. Знаешь, что я скажу бабулькам во дворе?
– Что?
– Что мой муж – официант, но сейчас он без работы. И что я хочу устроить его в какой-нибудь ресторан. Бабульки наверняка покажут мне эту Лену. Ну а уж как только я сяду с ней рядом, я ее раскручу.
– Умница. Сделаешь это сегодня?
– Постараюсь.
– Завтра в это же время я буду ждать тебя здесь, в этой шашлычной. Придешь и расскажешь. Костя сейчас в агентстве?
– В агентстве.
– Как только мы покончим с шашлыком, пойдешь в агентство. И скажешь Косте, что я жду его здесь. И вот еще что – у нас деньги в сейфе есть? Я имею в виду валюту?
– Есть.
– Сколько?
– Что-то около двадцати тысяч долларов.
– Сложи их все в конверт и дай Косте, чтобы он передал мне.
Костомаров сел за столик к Молчанову. Оценивающе осмотрев его, сказал:
– А что, очень неплохо. Образ изменен полностью.
– Рад, что тебе нравится. Хвоста за тобой не было?
– Не было.
– Я слышал, ты пострадал. Как рука? Болит?
– Все зажило. На, Оля просила передать. – Костя протянул толстый конверт, перетянутый двумя резинками.
Спрятав конверт в карман, Молчанов спросил:
– Как насчет шашлыка?
– Сейчас не до шашлыка, мы должны мчаться на Трубную.
– А что там?
– Там живет Пилон, который сделал тебе квартиру. А документы он сделает, как только мы к нему подъедем.
Уже по пути к Трубной, в «понтиаке», Молчанов сказал:
– Костя, ты мог бы срочно достать мне машину? Сам понимаешь, ни на своем «вольво», ни на Олином «фольксвагене» я ездить не могу, они засвечены. А ездить мне необходимо.
– Черт, даже не знаю. Надо обзванивать всех знакомых. Хотя подожди – ведь у моей Полины есть «мазда», при этом она ею почти не пользуется. Как, подойдет?
– Если она на ходу – конечно.
– Она на ходу. Все, с машиной решили. И выходим, мы уже приехали.
Открыв дверь и увидев Костомарова и Молчанова, Пилон мотнул головой:
– Не стойте, заходите… – Впустив их, тщательно закрыл дверь. Проворчал: – Соседи, едри их мать… Давайте на кухню, там поговорим.
Гости сели за стол на кухне, Пилон сел тоже. Некоторое время рассматривал Молчанова. Наконец сказал:
– Пацан ты вроде ничего, крепкий. Как кличут-то?
– Дмитрич, договоримся сразу, – сказал Костомаров. – Это мой друг. За него я ручаюсь как за самого себя. Ты тоже можешь доверять ему во всем. По образованию он юрист, свободно говорит по-английски. Помню, ты спрашивал, нет ли у меня знакомого, который говорит по-английски?
– Было такое, было, Леонидыч.
– Так вот, перед тобой тот самый знакомый. Но кто он такой, как его зовут и прочее, тебя интересовать не должно. По очень простой причине: он линяет от конторы.
– Леонидыч, так это другой разговор. Мне вообще до будды, как его зовут. – Пилон посмотрел на Молчанова. – Ты что, в натуре пилишь по-аглицки?
– В натуре.
– Так мы с тобой еще поговорим, а?
– Почему нет, поговорим.
– Пацан, ты мне нравишься… Подожди-ка, найду эту бумажку… – Пилон стал рыться в разбросанных на краю стола бумажках, записках, визитных карточках. – Ага, вот… – Взял обгрызенный со всех сторон бумажный клочок, надел лежащие тут же очки. – Лады, посмотрим… Так… Кем же ты у нас будешь… Ага… Звать тебя будут Охрименко Петр Александрович, тридцати пяти лет, украинец, родился в городе Сумы… Военнообязанный… Холост… У меня блат есть в Сумском ЗАГСе, так что, даже если этот паспорт будут шмонать, все чисто. Просек?
– Просек.
Отложив бумажку, Пилон снял очки:
– Звать буду теперь тебя Петруха, ты не против?
– Не против.
– Тебе что вообще нужно? Только паспорт?
– Если можно, еще права. И доверенность на машину жены Константина Леонидовича.
– Леонидыча?
– Да, сейчас я продиктую. – Костомаров достал записную книжку.
Записав номер «мазды», Пилон кивнул:
– Лады. Значит, даю понять: на работу мне нужно часа три. Тебя, Петруха, мне нужно снять с разных точек, на паспорт, права и прочее. Так что ты оставайся. А вы, Леонидыч, можете ехать, мне вы уже не нужны.
– Петр, я сейчас съезжу за «маздой» и пригоню ее сюда, подождешь?
– Конечно, Константин Леонидович.
Паспорт, права на вождение машины и доверенность на «мазду» Пилон вручил Молчанову через два часа. Изучив их, Молчанов вынужден был признать: качество подделки высочайшее, документы неотличимы от подлинных.
Спрятав бумаги в карман, спросил:
– Всеволод Дмитриевич, я вам что-то должен?
– Ничего ты мне не должен, со мной уже Леонидыч расплатился. Слушай, Петруха, хочу с тобой кое о чем побазарить.
– Пожалуйста.
