– Да. Ты ведь знаешь, что такое купчая и договор на право владения?
– Конечно.
– Так вот, скажи, чтобы к моему приходу он имел эти документы на руках. Причем не копии, а подлинники. Я хотел бы кое-что по этим документам уточнить. Пойди сядь к ним за стол. Поговори. А то они сейчас уйдут. Выручи, а? С меня будет, за этим стоят большие бабки.
Понимая, что медлить больше нельзя, сказал:
– Слушай, Гон, а почему я должен садиться к ним за стол? Извини, но ты сам мне сказал, ты с ним набздюм. Так?
– Ну, так.
– Но если вы все делите на пару – он же не старший над тобой?
– Ну… Нет, конечно.
– Так почему я должен к нему садиться? Пригласи его, пусть он сядет к нам за стол. И чтоб все было по протоколу. Скажи метру, чтобы он передал этому Тренту, что ты просишь его сесть к нам за стол. Для разговора.
Поправив узел галстука, Гон скривился.
– А что… Ты, в натуре, прав. – Щелкнул пальцами. – Будя, свистни Сурика.
Будя исчез в глубине зала. Через минуту к столу подошел метрдотель. Чуть подав вперед корпус, спросил:
– Слушаю?
– Сурик, подойди к Тренту. И скажи, что я прошу его ненадолго сесть за мой стол.
– Понял.
Подойдя к столу Трента и Стеллы, метрдотель пригнулся. Выслушав его, Трент кивнул. Тронул салфеткой рот, встал, подошел к их столику.
– Добрый вечер, мистер Трент, – сказал Молчанов по-английски. – Ради бога, простите, что подняли вас. Но у нас к вам важный разговор. Садитесь, пожалуйста, много времени мы у вас не отнимем.
– Конечно. – Трент сел на свободный стул. – Привет, Серж.
Гон, криво улыбнувшись, молча поднял руку. Трент перевел взгляд на Молчанова:
– Вы хорошо говорите по-английски. Жили в Америке?
– Немного. Меня зовут Питер.
– Очень приятно. – Трент протянул руку. – Боб.
– Мне тоже очень приятно. – Молчанов пожал руку. – Мистер Трент, мистер Гонтарь просил меня передать вам, что он был бы очень признателен, если бы вы после закрытия ресторана подождали его здесь, в кабинете. У него к вам важный деловой разговор.
– Важный деловой разговор – о чем?
– О некоторых аспектах документального оформления вашего партнерства. Мистер Гонтарь был бы вам признателен, если бы у вас на руках во время этого разговора были нужные документы, а именно купчая и договор на право владения собственностью. Причем не копии, а оригиналы.
– Да? – Трент помолчал. – Оригиналы купчей и права на владение собственностью имеются в двух экземплярах, по одному на каждого совладельца. Спросите у Сержа, будут ли у него на руках его собственные оригиналы?
– Что он? – спросил Гон.
– Он говорит, что во время разговора у тебя должны быть на руках твои оригиналы купчей и права на владение собственностью. Они будут?
– Конечно.
– Да, мистер Трент, у мистера Гонтаря во время этого разговора будут на руках его собственные оригиналы документов.
– О’кей. – Трент кивнул в сторону Гона. – Скажите ему, что я буду. От меня больше ничего не нужно?
– Он будет тебя ждать, – сказал Молчанов Гону. – Тебе от него больше ничего не нужно?
– Нет. – Гон похлопал Трента по плечу. – О’кей, Боб. Сэнк ю.
Трент настороженно кивнул. Молчанов сдержанно улыбнулся:
– Мистер Трент, мистер Гонтарь вполне удовлетворен вашим ответом.
– О’кей. – Трент встал. – До свидания, Питер. Спасибо за перевод.
– Рад был помочь и вам, и мистеру Гонтарю.
Как только Трент отошел, Молчанов повернулся к Гону, стараясь не смотреть туда, где сидела Стелла.
– Ну ты молоток, – сказал Гон. – С меня бадья.
– Да ладно. Надо помочь, я всегда сделаю. Я нужен тебе буду там, в кабинете?
– Нет. Там у нас будут другие дела. И другой разговор.
– Лады. Тогда, если я больше не нужен, я делаю ноги.
– Смотри. А то останься. Любая мочалка, которая здесь есть, – твоя.
– Гон, спасибо. В другой раз. – Достав бумажник, вытащил пачку долларов. – Сколько я должен за стол?
Гон покачал головой:
– Спрячь баклажаны, не позорь меня. Стол мой, ты за этим столом гость.
– Я привык за себя платить. – Помедлив, спрятал бумажник. – Лады, раз так.
Пожав руку сначала Гону, а потом всем остальным, вышел из зала. Спустился вниз, прошел на стоянку.
«Мазда» стояла на том же месте, где он ее оставил. Сел за руль, дал газ и направил машину в сторону Яузской набережной.
В одиннадцать утра Молчанов подошел к памятнику Пушкину. Ровно через минуту у кромки тротуара остановилась «тойота».
Когда Молчанов подошел к машине, Джон его не узнал. Посмотрел на него с недоверием:
– Простите, мистер…
– Джон, это я. – Сев в машину, Молчанов захлопнул дверцу. – Запомни, теперь, по моим новым документам, меня зовут Петр Охрименко. Петр Александрович Охрименко. Запомнишь?
– Постараюсь. Черт, ты меня здорово купил. Куда ехать?
– Как всегда, выруливай вперед. И сворачивай на Садовое кольцо, ты уже знаешь, как это делать.
Проехав по Тверской и свернув на Садовое, Джон сказал:
– Дьявол, Пол, я в самом деле тебя не узнал. Подожди… Ты, случайно, не был вчера в «Золотом амулете»?
– Был.
– Значит, это был ты?
– В смысле?
– Ты переводил разговор между Бобом Трентом и Сержем Гонтарем?
– Переводил.
