Я посмотрел на Тарла. Он вспотел и раскачивался из стороны в сторону, его дыхание стало прерывистым и учащенным.
– Где вы останавливались перед налетом?
– Н-нх… Питерро.
Маленький остров в заливе Бишиин. Интересно.
– Как называлось судно, доставившее вас на Гудрун?
– «Белтранд».
– Как звали вашего нанимателя?
– Не знаю.
– Ты с ним встречался?
– Нет.
– Ты когда-нибудь встречался с кем-либо из его агентов?
– Да… ух-хн-н! Больно!
– Грегор! – воскликнула Креция.
– Рано! Тарл, кто был его агентом?
– Женщина. Псайкер. Она прибыла, чтобы установить нам имплантированные личности перед рейдом.
– Она лично имплантировала их?
– Да.
– Как ее звали?
– Она называла себя Марла. Марла Таррай.
– Представь ее, Тарл! – приказал я.
Мне удалось получить краткий, но отчетливый образ женщины с острыми чертами лица и длинными прямыми черными волосами. Лучше всего мне запомнились ее глаза. Подведенные темной краской, огромные и зеленые, словно нефрит. Казалось, она вглядывается прямо в мою душу. Я даже отшатнулся назад.
– С тобой все в порядке? – обеспокоенно спросила Креция.
– Да, все хорошо.
– Мы прекращаем немедленно, – твердо сказала она. – Прямо сейчас.
– Прямо сейчас?
– Именно.
Янычар повалился на кровать. Кожа на его лице вздулась и покрылась капельками пота. Он закрыл глаза и застонал.
– Действие препарата заканчивается. Теперь он чувствует, как ты вторгаешься в его разум.
Тело пилота сотрясалось в конвульсиях. Похоже, Креции тоже немного досталось.
– Один последний вопрос.
– Я сказала, мы прекращаем немедленно, ты меня слышишь? Мне необходимо стабилизировать его состояние. – Доктор шагнула вперед.
Я предостерегающе поднял руку.
– Еще один. Пока он открыт. Если мы вернемся к этому позже или завтра, его сознание закроется. Ты ведь не хочешь проходить через все это снова?
– Нет, – смягчилась она.
– Тарл? Тарл?
– Отвали.
– Как звали вашего клиента? Как звали босса Марлы Таррей?
Вессоринец что-то пробормотал.
– Что он сказал? – прошептала Креция. – Я не расслышала.
А я расслышал. Не слова, но сообщение на ментальном уровне. Нечто, что он не был способен сказать, даже если бы захотел. Когда он обмяк от психического истощения, последние лоскуты имплантированного прикрытия сползли с его сознания и наружу вышло последнее имя.
– Он сказал – Ханджар, – произнес я. – Ханджар Острый.
Проснулся я под утро. В комнате стояли предрассветные сумерки. Прохладный ветерок покачивал занавески. Я оделся и спустился вниз. А по пути зашел проверить Тарла. Он беспробудно спал, свернувшись калачиком на кровати. Накануне вечером, удостоверившись, что с пленником все в порядке, Креция ввела ему небольшую дозу обезболивающего и накрыла одеялом. Он пребывал в отключке уже без малого четырнадцать часов. Креция чуть с ума не сошла от страха, когда узнала, что человек в ее чулане – вессоринский янычар.
Я откинул одеяло и проверил веревки на руках и ногах Тарла. Он тихо застонал.
Эмос тоже уже проснулся. Сидя в кабинете Креции, он пил собственноручно приготовленный кофеин и прослушивал первые утренние вокс-передачи.
– Не спится? – спросил я.
– Отнюдь. Я отлично выспался, Грегор. Просто я никогда не сплю долго.
Я достал еще одну кружку и налил кофеина из его кофейника.
– О нас ни слова, – сказал Эмос, указывая на вокс.
– Ничего?
– Это все очень странно. Ни слова, даже на частоте арбитров.
– Кто сумел нанять восемьсот вессоринских убийц, Убер, тот наверняка обладает достаточным влиянием. Либо новостные агентства сознательно умалчивают о произошедшем, либо были подвергнуты цензуре.
– Остальные должны догадаться.
– О ком ты?
– О Фишиге, Нейле. Не получив ответа из Спаэтон-хауса, они поймут, что что-то произошло.
– Надеюсь. Что тебе удалось узнать из татуировок нашего друга?
– Как и предполагалось, базовый футу. Я перепроверил это по разным источникам, с помощью кодифера доктора. – Он вынул планшет и подрегулировал свои очки. – Это клеймо свидетельствует о том, что Ваммеко Тарл, янычар, принадлежит клану Этрика, и за его репатриацию будет заплачено десять тысяч зкелл. Из плоти он сделан, и плоть говорит за него.
Эмос посмотрел на меня над стеклами очков.
– Странная практика.
– И полностью соответствует ментальности вессоринцев. Янычары – всего лишь вещи. Материальные ценности. Имущество. С таким же успехом вы могли бы захватить в качестве трофея пушку или танк. У них нет ни политических убеждений, ни привязанностей в тех конфликтах, в которые они оказываются вовлечены. Они бесполезны в качестве заложников. Эта запись просто и доходчиво объясняет это всем. Она предлагает в качестве решения проблемы некоторую сумму, достаточную, чтобы пленника не убивали.
– И сколько же это будет – десять тысяч зкелл?
– Думаю, достаточно.
– И что нам с ним делать, когда мы уедем?
Это был сложный вопрос.
