Эмоса и Кары на главной палубе не было.
– Трое! – сказал Максилла. – Эти трое. Остальные – экипаж, сервиторы, приписанные к моему судну.
Он играл роль невинного капитана, оскорбленного вторжением на его корабль и дистанцировавшегося от неприятных пассажиров. Но я видел, что он был напуган.
– Вы лжете. Это ясно, – сказал Хелдан, обходя вокруг Максиллы. – Признаю, капитан, ваша защита хороша. Но не лгите мне!
– Я не… – начал Максилла и закричал от боли.
– Не лгите мне!
– Оставьте его в покое! – неожиданно встрял Фишиг. – Он просто капитан. Хозяин этого судна, как и сказал вам. Он в это не замешан.
Хелдан бросил на Фишига испепеляющий взгляд.
– Исполнитель, вы ведь сами этого хотели. Вы обратились к Ордосу, умоляя нас спасти вашего дражайшего господина еретика от проклятия. Что ж, именно это я и делаю. Так что закройте свой рот и дайте мне продолжить. Или, быть может, вы предпочтете, чтобы я исследовал сознания этих восхитительных молодых леди?
– Нет.
– Отлично. Поскольку капитан этого корабля куда интересней. Он ведь не совсем человек, верно? Я прав, Тобиус Максилла? Ваша защита замечательна, но лишь по той причине, что ваш мозг состоит не из одной только органики. Вы машина, сэр, и едва ли заслуживаете право именоваться человеком, так ведь?
– Посмотри-ка, кто разговорился, – отважно произнес Максилла.
Я почувствовал псионическую волну, прокатившуюся по комнате, которая заставила меня похолодеть. Хелдан испустил гневный, звериный рев. Максилла содрогнулся, закричал и упал на колени. Перегоревшие сервоприводы в его шее, плече и запястье правой руки исторгли снопы искр.
– Теперь ты станешь отвечать, металлическая тварь, – Хелдан бросил косой взгляд на Максиллу, – или я должен сжечь еще какую-нибудь часть твоего богохульного тела?
– Нас четверо, – громко произнес я. – Четверо.
– Ага, еретик решил раскаяться.
Хелдан переключил все внимание на меня, забыв о Максилле.
– Еще один – мой научный помощник, Эмос. Уверен, вы его помните. Он находится в лазарете.
– Как это любезно с вашей стороны, Грегор, – произнес Хелдан.
Я молился, чтобы мне удалось обмануть его. Он наверняка мог увидеть в наших сознаниях, что кого-то не хватает. Выдав ему Эмоса, я надеялся, что он удовлетворится и упустит Кару из виду.
– Я бы посоветовал оставить его там.
– Почему?
– Он… Произошел несчастный случай, – сказал я. – Он не совсем здоров.
– Заражен варпом?
– Нет. Он поправится.
– Но он в лазарете из-за соприкосновения с варпом?
– Нет!
Хелдан обернулся к своим людям:
– Отправляйтесь в лазарет. Найдите этого человека. Убейте его и сожгите то, что останется.
– Боже-Император, нет! – закричал я.
Я пытался встать, пытался воспользоваться Волей, чтобы вырвать Ожесточающую из рук Хелдана. Но я был слишком слаб, а он – слишком силен. Очередной ментальный удар вновь бросил меня на пол.
– Все в порядке? – спросил новый голос. – Тут только что громко кричали.
– Все отлично, сэр. Добро пожаловать на борт, – услышал я ответ Хелдана.
Я перевернулся на спину и увидел, как вновь прибывший входит на палубу «Иссина». На нем сверкала медная энергетическая броня, и он все так же решительно выставлял вперед свою аугметическую челюсть. Как и во время нашей последней встречи.
– Осма… – прошептал я.
– Великий Магистр Ордосов Геликана Осма, если не возражаете, – мрачно произнес он.
Его подняли по службе. Орсини был мертв, и Леонид Осма, наконец, дорос до чина, к которому стремился в течение всей своей жизни. Столь многое переменилось в Геликанском субсекторе с тех пор, как я в последний раз был озабочен чем-то, кроме игры в «беги и выживай». Осма, моя Немезида, человек, который когда-то пытался объявить меня пособником демона и бросивший в тюрьму, который истязал и преследовал меня, стал теперь Магистром Ордосов Геликана и наивысшим начальством для меня.
Гвардейцы втащили меня на полуэтаж личной каюты Максиллы и усадили на один из стульев за длинным банкетным столом. Осма держал в руках Ожесточающую и изучал запутанную филигрань на ее клинке. Его собственный огромный энергетический молот якорем висел на поясе.
Хелдан сел напротив меня.
– Между нами никогда не было особой любви, Эйзенхорн. Я оскорбил бы вас, пытаясь притворяться. Давайте все упростим. Покайтесь.
– В чем покаяться?
– В своей ереси, – сказал Осма.
– Я не еретик. И не вижу трибунала равных мне. Меня нельзя судить таким образом.
Я чертовски хорошо знал, что это возможно. Великий он Магистр или нет, но Осма имел право делать со мной все, что угодно.
– Покайся. – Леонид занял место рядом с Хелданом под скрежет сервоприводов брони.
Он действительно был очарован Ожесточающей и вертел ее в своих закованных в латные рукавицы руках.
– В чем я должен покаяться?
– У нас есть список обвинений, – сказал Хелдан, извлекая информационный планшет из своего плаща. – Ваш человек, Фишиг, был очень конкретен в своих показаниях. Вы сотрудничали с демонами и как минимум единожды призвали кого-то из них, создав демонхоста. Вы скрывали запретные тексты от Инквизиции. Вы спрятали от нас известного еретика, позволив ему разгуливать на свободе.
